– Я всегда хотел для Асгарда только блага.
– Видимо, у нас разные определения слова «благо». У меня оно не включает возрождение утгардовой чумы и угрозу натравить на город Нидхёгга.
– Благо – это изменения. Мы должны меняться. Идти вперед, оставляя традиции, склоки, обрубая сухие, зараженные ветви. Учиться на ошибках, а не забывать их и не вычеркивать. Объединиться перед лицом главной нашей проблемы – смерти.
Этот диалог ни к чему не вел. Хейм не пытался спорить, не пытался убедить ее в чем-то. Он просто говорил вслух то, в чем сам себя убедил много лет назад. В глазах Хейма Скай видела снаряды «Регинлейва» – его сердце, умершее в той битве много лет назад. Туманные намеки Бена вдруг встали на свои места: душевная рана Хейма все еще кровоточила. Где-то там, под безумной одержимостью, он был искалеченным молодым человеком, которого предало собственное государство.
– Наша главная проблема не смерть, – Скай устало покачала головой, – а жизнь. Ты забыл, что она сложнее смерти. И жить надо здесь и сейчас, а не в страхе перед смертью. Да, мы должны меняться, ведь даже Вседрево меняется. Но не такой ценой. Не ценой боли, страданий, смертей людей, которых мы должны защищать. Вардены защищают не мертвых, вардены защищают живых. Иначе какой смысл быть варденом? Под ветвями Иггдрасиля я бросаю вызов тебе, Хейм Иргиафа, варден из народа асов. Да рассудит нас Вседрево.
– Над корнями Иггдрасиля я принимаю вызов твой, Скай Ангейя, варден из народа асов. Да будет так.
Сигурд, который все это время, почти не дыша, сидел на холодной земле, пропустил начало атаки. Ему показалось, что на плоском холме схлестнулись две молнии. Скорость Скай была невероятной, но Хейм двигался еще быстрее. Звон от столкновения клинков казался подобным грому. На мгновение они расцепились, и Зик увидел, что глаза Скай горят синим – утгардово зрение, недоступное простым варденам. Полуторный меч-духовник Хейм держал в левой руке, отчего Скай приходилось перестраивать защиту. Они некоторое время кружили друг напротив друга, и у Зика пронеслись в голове древние строки: «И ворон в очи бил выти волчьей, шла Хель меж пашен орлиных брашен». Старый ворон и старая волчица бились насмерть.
Следующая порция ударов и контратак заставила Зика зажать уши, хотя это не помогало, потому что вибрация передавалась через землю. Хейм взмахнул блеснувшим в закатном солнце мечом по широкой дуге сверху вниз, заставив Скай резко вильнуть в сторону. Удар был такой силы, что на камне остался след. С легкостью перехватив меч, Хейм ударил снова, целясь Матери в бедро. Ей чудом удалось гардой отвести атаку и зайти Хейму за спину.
Рапира исчезла полностью. Скай взмахнула руками, направляя духов-волков, чтобы они выбили меч у Хейма из рук, но не успела. Что-то случилось с самим пространством. Даже Сигурд почувствовал это. Дохнуло холодом, по земле прошла вибрация; Зик невольно проводил взглядом камешек, улетевший вниз. Тучи сплелись в одно темное месиво, и в самый центр холма ударила молния, отбрасывая Зика вниз. Он покатился по склону, больно обдирая руки о камни, но тут же вскочил и на полусогнутых взлетел наверх. Великан, спящий под холмом, медленно воздел руку, чтобы вытащить себя из могилы. На его голове был закрытый рогатый шлем со сломанным рогом. Только глаза светились синим драугрским огнем. Скай припала на одно колено: на ее грязном лбу светилась ярко-алым длинная царапина. От крови, собирающейся над бровью и заливающей глаз, она щурилась. Волков не было, но и рапиры в ее руке Сигурд не видел. Хейм стоял там же не шевелясь, лишь слегка развернулся, чтобы видеть, как вставший во весь рост великан разевает рот и издает низкий звук, от которого у Зика заныли все кости.
Воцарилась мертвая тишина. Тихо было настолько, что Сигурд слышал хныканье Крысолова, который сидел на коленях и нервно стучал себя по бедру. Хейм поднял руку в перчатке – и великан поднял свою, покрытую плотью. Это была человеческая рука на теле драугра.
– Ах вот оно как, – пробормотала Скай, тяжело поднимаясь. Рапиру она подцепила носком туфли, подбросила и ловко поймала. – Сколько мертвых ты еще потревожишь ради своей прихоти? Ладно, мне надоело. Хочешь по-плохому? Будем драться по-плохому.
Скай открутила голову волка с навершия эфеса, бросила ее и втоптала в землю. В это мгновение великан ударил кулаком, повинуясь движению Хейма. Скай отпрыгнула, но на этот раз не просто удержалась на ногах, а провела рапирой по земле, оставляя кривую черту. А потом еще одну и еще. Великан был слишком неповоротлив, и едва он наступил на одну из линий, как из земли выросли ледяные копья, нанизывая его, как мушку. Великан завозился и тяжело рухнул на колено, ломая лед, но попадая рукой в следующую ловушку, которых Скай уже успела сделать достаточно. Она застыла на краю холма, тяжело дыша и сжимая рапиру дрожащими пальцами. Ее ловушки были бесполезны: они лишь замедляли его, но не могли причинить вреда. Но Скай это совершенно не волновало. Она сосредоточенно дышала, готовясь…
