– Отведу вас перекусить, и заодно поболтаем, – шепнул Ланья, когда они вырвались из духоты подвала в светлый коридор. Он окинул их каким-то умильным взглядом.
– Что? – спросила Даану, изогнув бровь.
– Знаете, во времена моего деда простым варденам, не из Кланов, приходилось платить большой варденский налог, он назывался «Извинение». Ну то есть люди извинялись, что так же, как и император, вдруг рождались варденами и получали духов. Когда участились случаи детоубийств, даже целые преступные синдикаты появились для этого, потому что родители просто не тянули налог и пытались избавиться от ребенка.
Люйлины поняли, что надо что-то менять. Возвысить простых смертных до императора они, конечно, не могли, придумали байку, мол, это благодать его так распространяется на подданных, вот и появляются такие говорящие с духами. Детей собирали для обучения в одном месте и потом отправляли в какую-нибудь глушь, а там – болезни, дикие звери, варвары… Иногда они особо отличившимся выдавали «Квоты на обучение»: ребенка просто высылали из страны в Асгард, где он якобы учился, а потом должен был вернуться. Не все возвращались, конечно. Но некоторые набирались идей равенства варденов, и потихоньку это пробиралось в народ, слухи разносились далеко. Безрассудные смельчаки. И я вижу результат этой работы, – он указал на них четверых. – Моя дочь, наполовину сварта, наполовину муспе, дитя из Асгарда, турс и хельхейм работают вместе ради одной цели. Мой дед, который предлагал свернуть мне шею в три года, потому что я рассказывал ему о духах, не дожил до этого. Жаль, я бы посмотрел, как его перекосило.
– О, вы на самом деле родственники, – протянул Тобиас. Все это время он был молчалив и насторожен. Даже Ланье лучше не знать, что он связан с «Оком».
– Ох, папа. – Даану похлопала его по плечу и протиснулась вперед с лицом «ты позоришь меня перед людьми».
– Что? Я что-то не так сказал? Доча, а ну вернись!
В небольшой столовой все жадно набросились на еду. Локи с сожалением отставила чуть ли не вылизанную тарелку из-под овощного рагу и сыто моргнула, рассматривая узоры из змей на стенах, на случай обстрелов заколоченные досками окна и суровую кухарку, которая, казалось, не умеет улыбаться. Ланья тактично подождал, пока они доедят, а себе заварил очень крепкий жасминовый чай и налил в крошечную чашечку.
– С Верпеей не следует шутить, как вы уже поняли. Как вы собираетесь бороться с Кадуком? – Он взглянул Локи в глаза.
Она сложила кончики пальцев вместе и внимательно посмотрела на каждого.
– Мы заманим его в место, где много воды. Я видела, что часть города затоплена. А потом я вморожу его в утгардов лед. Такой не разморозить.
– Как? – чуть не закричал Тобиас. – Это же придется, придется…
– Придется постараться, да. Я не просто открою врата Утгарда. Я разорву пространство. Но мне потребуется ваша помощь.
– Ты сумасшедшая маленькая Ангейя, – хохотнула Даану. – Всемогущие духи, зачем я с тобой связалась, кто просил… Я в деле.
– Я тоже, ас. Хотя я и не варден, но буду делать что смогу.
– И я, – вздохнул неохотно Тобиас. – До Джона Смита без устранения Кадука не добраться.
– Где Кадук появляется? Сколько времени? Какие у него способности? Ланья, расскажите нам все. Важна любая деталь.
Ланья кивнул и достал из внутреннего кармана куртки записную книжку.
– Кадук появляется во время крупных стычек, когда понятно, что армия Верпеи побеждает. Он ждет до последнего, а потом его будто выпускают как тайное оружие ровно на семнадцать минут тридцать три секунды. Я специально засекал и говорил то же делать Иден. Все верно. За эти семнадцать минут он успевает разнести всю нашу оборону. Его не берут ни пули, ни гранаты – ничего.
– А когда заканчивается время? Что происходит? А если не успевает? – спросил Ки.
– Все это время успевал. Мы, поджав хвосты, убегали, а он разворачивался и уходил.
– Не уходил, отрубался, – пропела Иден из дверей. – Я пару дней назад не удержалась и немного нарушила приказ об отступлении. Он отошел к своим, постоял и рухнул. Правда, встал через пару минут, но это факт. – Она налила себе заваренный Ланьей чай и села на свободный стул. Поморщилась от крепкости.
Локи с Даану переглянулись.
– Тобиас, что скажешь?
Хельхейм сложил руки на груди.
– Очередной искусственный варден доктора Смита. У них у всех есть предел из-за насильственной привязки к духу. Меня интересует его броня. Похоже, что духовник не просто какое-то оружие, а… он сам.
– Откуда ты так много знаешь о докторе Смите? – прищурилась Иден.
– Его похитили в детстве, – быстро соврала Локи, увидев, что Ки открыл рот, – чтобы эксперименты делать, но он смог сбежать.
Иден улыбнулась в кружку с чаем. Не поверила, но сделала вид.
– Итак, – Локи постаралась вернуть разговор в нужное русло, – то есть нам надо продержаться семнадцать с половиной минут, пока он не выбьется из сил, и тогда уж мы сможем его заморозить.
– Самоубийственная идея, – проворчала сварта.
– Если Южный мост падет, Верпея сможет начать контратаку, – задумчиво сказал Ланья. – Мы отобьем город.
