Проскочили перекрёсток. Старатель резко свернул, пометил маркером угловой дом и рванул туда, увлекая меня за собой. Парящие над нами мухи чётко передавали всю сложность возникшей ситуации. Невидимые с обычного ракурса мутанты избегали попадаться нам на глаза, но их становилось всё больше. Несколько десятков мохнатых постоянно крутились вокруг, постепенно прямо на ходу сжимая кольцо. Они прятались за остовами машин, кучами мусора, грудами стекла и выбитых кусков стен. Их маленький размер – не больше средней собаки, и гибкая приземистая фигура позволяли им передвигаться и прятаться там, куда более крупный мутант никогда бы не забрался.
В подъезд залетели бегом, на ходу поверхностно заглядывая дронами в помещения. На скорости подобное могло выйти боком – в любой момент в каком-нибудь углу нас мог поджидать монстр, пропущенный разведкой. Но выбора у нас всё равно не было
Залетели на четвёртый этаж. Дед заглянул в распахнутую дверь квартиры.
– То, что надо. А ну-ка, подсоби!
Выломали и вытащили какой-то шкаф, перевернули и выперли из квартиры здоровенный диван, ухнув его на лестницу. Пролётом ниже показался первый хвостатый преследователь. Дед достал пистолет, хлёстко ударили выстрелы, завизжав рикошетами между стен.
– Поджигай, пройдись по мебели ножом и ходу!
Разгорелась плазменная дуга на лезвии. Я выполнял приказы старателя не задумываясь, на голом автомате. Завоняло, зачадило дымом и пластиковой гарью, а затем очень быстро, разрастаясь на глазах, полыхнуло, пожирая наполнитель дивана и стенки большого шкафа.
Рванули в жилое помещение, подпёрли дверь и перелезли с балкона на балкон в соседнюю квартиру. Оттуда снова на лестницу и наверх. Двенадцатый этаж встретил нас дырами от пуль на стенах и ржавыми гильзами под ногами. Тут же во всю стену была намалёвана надпись, гласящая «Семецкий жив!» и валялся совершенно пустой,без человеческих останков внутри, комбез непонятной модификации. Выглядел он чужеродно, и как-то… Старо, что ли? Будто попал сюда из другой эпохи. Был побит плесенью, серьёзно подгнил, видать, лежал тут не первый месяц. Что тут произошло? Чьи это гильзы и комбез? Да чёрт его знает, мы подобными вопросами не заморачивались. Обогнули тряпьё, глянули на надпись и полезли на крышу.
Свинцовое тяжёлое небо давило на сознание, воздух был прохладен, ветер толкал в грудь, забирался под шлем, с тихим шуршанием играясь в наушниках.
– Давай на соседнюю высотку – она ниже и это наш единственный шанс сбросить хвост, – Дед разбежался и прыгнул первым. Здесь, на самом углу, разрыв между зданиями был узкий, вполне подходящий, чтобы через него перепрыгнуть. Двенадцать этажей – не шутка. Но страх высоты не успел завладеть рассудком. Не давая себе времени на сомненья, я разбежался и прыгнул следом. Не дотянул. Но Дед, который несколькими секундами раньше успешно перемахнул прямо в квартиру с выбитыми панорамными окнами, не подвёл. Перехватил меня на самом крае, потянул на себя, и мы оба в обнимку свалились на пол.
– Всё, валим отсюда! Нужно тихонько исчезнуть из ближайших кварталов, иначе снова зажмут в тиски.
Так и сделали. Спустились вниз, через окна на первом этаже выскочили из дома и покинули район.
Через час подошли к парку имени Горького. И вышли мы к нему значительно левее, существенно отклонившись от заранее намеченного маршрута из-за разборок с мутантами.
Парк был огорожен стеной, вдоль которой нужно было топать и топать, чтобы достигнуть ближайшего въезда. Но вынужденное отклонение от маршрута неожиданно сыграло нам на руку. В каких-то тридцати метрах через дорогу в стене зияла брешь, за которой темнел борт подбитой бронетехники, покрытый многочисленными дырами-пробоинами.
– Здесь зайдём?
– Да, – Дед вглядывался в картинку, транслируемую с дронов, временами отрываясь и обводя взглядом окрестности. – Время терять не хочется, а эта точка ничуть не хуже любой другой.
Вошли. Старатель слева, я справа, шаря по пространству прицелами оружия. Обошли бронетранспортёр. Замерли подле него, одновременно расслышав звуки мерного гудения изнутри.
– То, что мы ищем?
– Не знаю. Но лезть внутрь и проверять не будем – большой риск. Двигаем дальше.
– Может, развернём здесь один штырь? Всё равно их два, а для выполнения задания нам достаточно одного.
Старатель задумался, глянул на меня, на подозрительную машинку, тихонько гудящую на краю обглоданного леса, и неожиданно согласился:
– А давай. Чем чёрт не шутит, вдруг и в самом деле то, что надо. Разворачивай с места, ближе не подходи – не нравится мне что-то.
Так и сделал. Оставил оружие, снял рюкзак, отцепил штырь с набалдашником анализатора на конце и сапёрную лопатку. Быстро выкопал и углубил три ямки. Дед обошёл тачку и встал рядом, удерживая под визуальным контролем подходы.
Я же с тихим щелчком развернул устройство-анализатор, вытащил и раздвинул ножки, максимально плотно притопив их внутри ямок. Засыпал землёй, притоптал. Получилось крепко и ладно.
– Уходим.
