Поступь Слейпнира полностью

«Крокодил», или, по-научному, Ми-8, стремительно скользил вдоль узкого ущелья, едва не задевая винтом отвесные скалы. Глядя в иллюминатор, Вадим внимательно отслеживал каждую тень, мелькавшую среди этих унылых камней. Духи были здесь как дома. Впрочем, это и был их дом. Суровый, жёсткий, можно сказать, жестокий.

Вадим понимал, что так можно сказать о любой стране далеко на юге или даже в Союзе, на Крайнем Севере, но они там не воевали. Сейчас его группе в очередной раз приходится доказывать, что их недаром называют элитой армии. Отвернувшись от иллюминатора, он быстро оглядел сидевших в вертолёте бойцов и вернулся к своим размышлениям.

Здесь, в горах, по какой-то непонятной причине названных районом Кандагар, отыскался базовый лагерь полевого командира Абу-Хуссейна. Сам Вадим слабо верил, что такой известный в узких кругах бандит окажется настолько беспечным, что развернёт лагерь неподалёку от города. Хотя, если быть откровенным с самим собой, до города тут ещё пилить и пилить.

Как говорится, на два лаптя правее солнышка, а там и рукой подать. А если учесть, что едва заметная тропка, по какому-то недоразумению названная дорогой, проходит по большей части через горы, то такая возможность существует. Вообще здесь, в Афгане, всё было необычно. Чего стоят только вырубленные прямо в скалах деревни.

Попробуй найти поселение, которое не видно ни с воздуха, ни с земли. Кто, когда и каким образом вырубил в скалах эти пещеры, Вадим не знал, да, впрочем, и не очень стремился узнать. Хватало того, что его группе уже дважды приходилось зачищать такие деревни. Вспомнив, как это было, Вадим чуть качнул головой и невольно скривился.

За два выхода — девять парней. Молодых, здоровых, полных сил и надежд. Сделав глубокий вздох, Вадим заставил себя успокоиться и сосредоточиться на скалах. В таком ущелье даже разорвавшийся рядом с вертолётом выстрел из гранатомёта был опасен. Но подниматься выше было ещё опаснее. Духи старательно отслеживали каждый показавшийся над горами борт, при первой же возможности пытаясь его уничтожить.

Знали гады, что такое боевой «крокодил» и что он может натворить. Именно поэтому летуны, сидевшие за рычагами, шли на риск разбить машину и разбиться самим, но не дать противнику шанса на случайный выстрел. Отдавая должное пилотам, Вадим удовлетворённо кивнул. Протащить машину по такому коридору мог только настоящий мастер.

Да, собственно, как и летать в таких антисанитарных условиях. Но в спецназе других и не держали. Мало толку от группы, если она не сможет даже добраться до места. Усмехнувшись собственным мыслям, Вадим в очередной раз вздохнул и, оглянувшись, поймал настороженный взгляд своего заместителя, старшего лейтенанта Сашки Мохова по прозвищу Цыган.

Прозвище это взялось не с потолка. Ещё в училище Сашка поражал всех сокурсников своей интуицией, граничившей с мистикой. Весь курс знал: если на Сашку накатило, то каждое его слово дороже золота.

Он словно заранее знал, что с кем случится. Благодаря его способностям весь курс возвращался с учений без потерь.

Что это такое и откуда взялось, Сашка и сам не знал, на все расспросы только неопределённо пожимая плечами. На пятом курсе, узнав о его необычных способностях, психологи из службы спецподготовки «аквариума» вцепились в парня мёртвой хваткой, пытаясь выявить причину такой осведомлённости. Но вскоре вынуждены были отступить. Сашка оказался упрямее их и сумел добиться направления в спецназ. Точнее упрямыми оказались его способности, проявлявшиеся только в какой-то только им известный момент.

Тихо посмеиваясь, сокурсники прозвали его гадателем на кофейной гуще. Но длинное прозвище не прижилось, и вскоре Сашка из гадателя превратился просто в Цыгана. И вот теперь этот самый знаменитый в узких кругах Цыган напряжённо смотрел на командира группы. Сообразив, что он хочет что-то сказать, Вадим жестом подозвал парня к себе и, склонившись к самому уху, коротко спросил:

— Что?

— В гиблое место идём, командир, — так же тихо ответил Сашка. — Крови много будет.

— Не каркай, — скривился Вадим, отлично понимая, что парень ни в чём не виноват. — Помалкивай пока. Может, обойдётся, — добавил он извиняющимся тоном.

Нехотя кивнув, Цыган вернулся на своё место и, сжав автомат, уставился в иллюминатор. От парней не укрылось, что они о чём-то говорили, но все были людьми опытными, битыми и отлично понимали, что никакие предчувствия приказ не отменят. Вертолёт перемахнул перевал, и Вадим заметил крошечное плато, где была расчищена площадка. Круг, выложенный камнями.

Вертолёт сделал короткий круг, совершая контрольный облёт места посадки, и плавно опустился на плато. Вадим подал сигнал, и вся группа стремительно выскочила из салона. Бойцы привычно прикрывали друг друга, контролируя каждую пядь окрестных скал, но высадка прошла спокойно. Рассредоточившись по площадке, они дождались, когда машина скроется в ущелье и, подчиняясь молчаливому сигналу Вадима, собрались у скалы.