— Когда я использовал этот метод для обмана капеллана, то проделал в контуре небольшую брешь, из которой моя магия понемногу проникала в мир. Когда имеешь дело с фанатиками, нельзя делать совершенную маскировку — увидев, что ты что-то скрываешь, служители Алого Ордена сразу же заподозрят подвох и у них возникнут совершенно ненужные подозрения. — Грегор коснулся ладонью небольшой выемки в центре дверей и те начали медленно раскрываться. — Поэтому я показал им, то, что они ожидают увидеть при встрече с магом — что уже успел "слегка запачкаться", но глубоко не залез. Небольшая настороженность у них была бы в любом случае, но зато я не проявил себя, как некроманта. Показываешь малое, чтобы скрыть большое.
— Сложно как-то… — Неопределенно пожал плечами Мор'Джин, для которого эти дипломатические игрища и подковерные дела были делом скучным, вредным и просто бесполезным. Будучи учеником главного шамана своего племени, молодой тролль участвовал в нечто подобном, но у жителей Зул-Амана все было намного проще и понятнее. Правда, и закончить свою жизнь в качестве блюда врага можно было проще простого. — Не люблю такое.
— Я сейчас открою тебе великую тайну… — С легким намеком на усмешку сказал седой некромант. — Но во вселенной довольно мало созданий, которые любят такие вещи, как интриги или политика. И практически не существует тех, кто в них действительно разбирается.
В эту секунду массивные двери раскрылись окончательно и взору лесного тролля предстал просторный зал, в котором кипела работа. В тусклом свете магических светильников Мор'Джин разглядел множество скелетов, снующих по залу и боковые туннели, из которых они выходили.
— Но тебе придется в них вникнуть, потому как с этого момента ты становишься не просто слугой, а правой рукой Огненного Императора… Моей правой рукой.
***
— Но тебе придется в них вникнуть, потому как с этого момента ты становишься не просто слугой, а правой рукой Огненного Императора… Моей правой рукой. — После этих слов Мор'джин ошарашенно замер и начал с легким неверием слушать седого некроманта. — Ты станешь глашатаем моей власти и станешь доносить её до самых дальних уголков Азерота. Твои слова должны стать моими словами. Твоя воля — моей волей. Когда я возвышусь над прочими властителями — ты разделишь со мной это величие. Когда же я паду под натиском времени и отправлюсь во мрак забвения — ты отправишься туда вместе со мной.
В момент произнесения этих слов уроженец Хай-Рока лишь огромным волевым усилием сохранил свое лицо в бесстрастном положении. Высокопарные речи Грегор не любил, причем довольно сильно — за семь столетий в роли супруга Азулы и триста лет самостоятельного правления они успели надоесть некроманту до такой степени, что он просто стал отменять все мероприятия и праздники, на которых императору приходилось что-то говорить. А в тех случаях, когда что-то подобное было крайне необходимо — чародей посылал на встречу марионетку, замаскированную под самого себя.
Но сейчас Грегор собирался посвятить бывшего ученика шамана в свои планы, а значит ему требовалось сказать все лично — даже несмотря на свой пытливый ум, Мор'Джинн оставался типичным жителем Зул-Амана и для укрепления его верности, клыкастого дикаря следовало поощрить.
А лучшей наградой для варваров было признание заслуг лично их "вождем".
Во всяком случае, с нордами было именно так — у светловолосых жителей Скайрима дар, принятый лично из рук ярла, имел очень большое значение и доставался он лишь тем, кто совершил что-то действительно выдающееся. Причем дело было не столько в ценности самого подарка, сколько в том, что его дарил лично правитель владения.
Привычный же для Грегора метод "Кнута и Раскаленной кочерги" был хорош, если требовалось добиться покорности от большой массы людей. Но для создания верного последователя требовался иной подход, из-за чего Мадааву пришлось задействовать "пряник".
И судя по тому, что после слов чародея сгорбленный каннибал даже слегка выпрямился — с оценкой личностных качеств бывшего ученика шамана колдун не ошибся.
— Станешь ли ты достоин подобной чести? Предупреждаю сразу — обратного пути у тебя уже не будет. — Грегор протянул клыкастому дикарю руку, на которой сияла руна магического контракт.
Некромант не собирался верить на слово и в случае нарушения договора душа Мор'Джина навечно переходила под его власть. Подобное клеймо Грегор начал разрабатывать вскоре, после предательства своего сына и обратившись к опыту даэдра, он смог создать нечто похожее на один из договоров, которые обитатели Обливиона заключали со смертными.
Заклятье получилось крайне надежным, но с одним небольшим изъяном — также, как и в случае с даэдра, для заключения контракта требовалось получить согласие с обеих сторон. Причем согласие это должно было быть сравнительно добровольным, иначе договор вырвал бы душу из нарушителя практически сразу.
А сейчас Мадааву требовался верный помощник, а не еще один источник магической энергии.
— Я предлагаю тебе многое, но и спрашивать буду ровно столько же.
