— Прежде чем мы начнем, я хотел бы кое-что уточнить… — Капеллан Богар, сидящий в созданном чародеем каменном кресле, внимательно посмотрел на сидящего напротив седого гиганта.
— Вы собирались поднять руку на служителей Света?! — Неожиданно вмешалась в разговор стоявшая позади Вайтмейн, которую капеллан намеренно не стал представлять магу, надеясь, что та просто постоит рядом с одухотворенным видом и помолчит, пока они с Мадаавом будут договариваться. Возможно, у девушки даже получилось бы отвлечь чародея своим нарядом, но… Надежды Богара не оправдались: седовласый гигант оказался совершенно равнодушен к внешности Салли, а фанатичная жрица влезла в вежливую беседу с грацией разъярённого кодоя. — Неужели вы еретик?!
По ощущениям бывшего паладина — сидящий напротив него колдун определенно знал, что такое темная магия, причем знал довольно детально. Но практикующим чернокнижником или хуже того — некромантом он скорее всего не был. Слишком рассеяна была вокруг него темная сила и слишком "выцветшей" она была. Такое обычно происходило, когда кто-то долгое время находился рядом с мощным источником темной магии или долгое время подвергался её губительному воздействию, а потом резко переставал это делать. Богар уже встречал подобное у некоторых магов из Даларана, которые занимались исследованиями попавших в руки Альянса артефактов орков.
И судя по оговорке Мадаава насчет уязвимости нежити перед солнечным огнем, а также по представлению себя как ученого — седой маг вполне мог быть из их числа.
— Вы позволяете… — Грегор сделал небольшую паузу и окинул фривольно одетую жрицу нечитаемым взглядом. — Затрудняюсь определить статус этой безнравственной особы по внешним признакам, но раз у неё в руках посох, усиливающий чары света, то пусть будет целительница. Возвращаясь к заданному ранее вопросу — вы позволяете рядовому лекарю влезать в переговоры старших по званию?
— Я служительница Света! — Яростно возразила ему Салли, уперев руки в бока и с недовольством глядя на огромного мага.
— А я — разговариваю не с тобой, распутное создание. — Флегматично отозвался седой чародей и вопросительно посмотрел на бывшего паладина, который в этот момент думал, что ему сейчас делать — хвататься за оружие, чтобы покарать подозрительного мага, оскорбившего одного из членов ордена или влепить Вайтмейн подзатыльник и отправить куда-нибудь в тыл, чтобы не встревала.
Правда, оба варианта были примерно одинаково самоубийственны.
В первом случае чародей мог без особых усилий сжечь весь его отряд, а во втором на капеллана начали бы косо поглядывать свои собственные подчиненные, которые не оценили бы подобную грубость в адрес своего кумира, коим Вайтмейн для многих и была. С учетом порядков, что царили внутри Алого Ордена — обвинение капеллана в ереси и его казнь последовали бы за этим весьма скоро.
— Я не… — Фанатичная жрица начала возмущенно пыхтеть, но Богар поднял руку, прерывая её яростные протесты и учтиво поклонился седовласому гиганту.
— Я приношу извинения за излишнюю прямоту своей подчиненной, но вынужден заметить, что несмотря на грубость своего замечания, суть его будет недалека от истины. — Аккуратно начал бывший паладин Серебряной Длани, старясь балансировать между вежливостью по отношению к могущественному аристократу и долгом служителя Света, который подкреплялся присутствием под боком излишне рьяной служительницы. — Как член Алого Ордена, я просто обязан задать этот вопрос: как вы относитесь к Свету в целом и его церкви — в частности?
— Я не поклоняюсь ни Свету, ни кому бы то ни было еще. — Спокойно ответил рослый чародей, слегка поморщившись от вопроса капеллана. — В свое время мне приходилось сталкиваться с высшими силами и вновь становиться их слугой я не намерен. Но я допускаю существование этой веры в Азероте и в данный момент не имею ничего против распространения вашего культа на моих землях. Само-собой, до тех пор, пока вы соблюдаете действующие законы. Такой ответ удовлетворит ваше любопытство?
— Да, но тогда у меня возникает другой вопрос — насколько вы были откровенны, говоря, что стали правителем "По праву силы"?
Этот вопрос волновал служителя Света также сильно, как и вера флегматичного великана. В отличие от той же Вайтмейн — Богар прекрасно понимал, сколько проблем появиться у Алого Ордена, если они сейчас настроят Мадаава против себя.
Судя по доспехам и выучке латников Грегора — в их регионе появилась новая сила, возможности которой были неизвестны. И даже если допустить, что увиденный ими десяток был единственным в распоряжении флегматичного колдуна, этот седой чародей даже сам по себе оставался крайне опасным фактором.
Если он за мгновение превратил поганище в кучку пепла, то что мешает устроить ему такую же "солнечную ванну" расположенным в Стратхольме силам?
