Через несколько минут езды в указанном троллем направлении, их отряд и в самом деле встретили. Только на этот раз вместо клыкастых жителей Зул-Амана верхом на медведях, посланцев из Города Магов встречал с десяток тяжелых пехотинцев, в которых юная чародейка довольно быстро распознала нежить — больно уж характерная энергетика витала вокруг облаченных в латы фигур. Не такая, как у творений некромантов Плети, но общие черты, присущие лишь восставшим покойникам, прослеживались у этих бойцов предельно четко.
— Господин Мадаав ожидает вас, чародеи Даларана. — Коротко поклонившись, вооруженный алебардой мертвый воин указал на едва видимую тропу, что петляя среди высоких деревьев, уходила в сторону от главной дороги. — Но дальше вам придется идти пешком. И не сходите с дороги — в округе полно ловушек.
Спешившись, юная волшебница и её свита направилась по указанному мертвецом пути. Стороннему наблюдателю могло показаться, что все это походило на западню, но Джайна знала, что место встречи было выбрано её наставником и именно он настаивал на строжайшей секретности этой миссии: Большая часть охраны Праудмур даже не знала ни где, ни когда именно будут проводиться переговоры.
Единственным исключением являлся сир Марикус, который был давним другом Антонидоса, а также его проверенным боевым товарищем, с которым они не раз выбирались из жутких передряг. После начала нашествия Плети этот рыцарь доблестно защищал южные земли Лордерона, но из-за подавляющего перевеса в силе на стороне нежити, был вынужден отступить к Городу Магов.
Собственно, сир Марикус и подсказал архимагу неприметную полянку, на которой можно было провести встречу с минимальной возможностью обнаружения патрулем нежити. А задача обеспечить там надежную охрану легла уже на плечи некроманта, потому как опыта борьбы с Плетью у него было кратно больше, чем у всех магов Даларана, вместе взятых.
И к своей задаче маг смерти подошел со всей основательностью — за те несколько минут, пока её отряд двигался по тропе, Джайна успела заметить с полтора десятка самых разнообразных магических барьеров, около полутысячи рунических капканов и примерно с полсотни мертвых латников, которые были расставлены между деревьев и неустанно следили за округой тускло светящимися глазами.
А на самой поляне девушку ожидал… Больше всего данное сооружение походило на внебрачного сына зиккурата Плети и дворфийского бункера. От первого оно унаследовало пирамидообразную структуру, а от второго — монолитные стены с узкими прорезями-бойницами и частичную закопанность в земле.
После появления отряда Джайны, пятерка воинов-нежити, что охраняла вход в этот гибрид архитектурной мысли, внимательно осмотрела свиту девушки.
— Посланница Антонидаса и маги из сопровождения могут войти. Остальные останутся тут. — Глаза одного из мертвецов сияли чуть ярче и прислушавшись к колебаниям магических потоков, дочка адмирала Праудмура поняла, что этот труп сейчас кто-то контролирует. Это заставило девушку слегка напрячься, но виду при этом ученица архимага не подала и жестом приказав свите ожидать её снаружи, вошла внутрь.
Первое, что бросилось Джайне в глаза, так это полное отсутствие охраны и совершенно невероятное количество барьеров, связанных в такую монструозную систему защитных чар, что у молодой волшебницы непроизвольно вырвался удивленный вздох.
— И как это можно было соорудить всего за несколько дней?
— Меньше. — Услышав сухой и лишенный эмоций голос, дочка адмирала посмотрела в сторону говорящего и… На мгновение сердце юной чародейки пропустило удар — сидящий в полумраке мужчина настолько походил на бывшего возлюбленного Праудмур, что та в первые секунды подумала, что это сам Артас и есть. Но приглядевшись как следует, Джайна поняла, что сходство между этими двумя мужчинами было лишь примерное. — Если не брать в рассчет поиск указанного в письме места, то построение минимальной оборонительной линии заняло у меня примерно восемь часов непрерывной работы.
А вызвано данное сходство было массивными латами и длинными седыми волосами, что спускались чуть ниже плеч некроманта, частично скрывая его лицо. В остальном же этот чародей совершенно не походил на сына покойного короля Теренаса: мужчина был заметно старше рыцаря смерти, имел куда более крупное телосложение (Что подходило скорее орку или какому-нибудь троллю) и самое главное — его лицо было совершенно бесстрастным, в то время как Падший Принц даже после своего предательства по слухам, сохранил частицу своей эмоциональности и харизмы.
— От посланника Города Магов я ожидал несколько большей пунктуальности…
— Прошу прощения, господин некромант. — Вежливо поклонилась Джайна, показывая этим жестом, что она признает оплошность с их стороны. — По ряду причин нам пришлось слегка задержаться в пути.
