Внимательно изучив строение одного из умертвий Мадаава и сопоставив полученные знания со своими наблюдениями, хозяин Плети понял, что флегматичный чародей хоть и силен в вопросе некромантии, но до ужаса слаб, когда дело касается ментальной магии. И устранение данной уязвимости должно было выглядеть в глазах Грегора… Более щедрым предложением.
Но выражение лица замаскированного некроманта не изменилось с начала их диалога ни на йоту и Нер’Зул начал думать, не поспешил ли он, открывшись Мадааву до того, как тот дошел до «нужной точки».
Несколько долгих мгновений флегматичный маг смерти молча смотрел на контролируемого Королем Мертвых призрака, а затем с едва заметной заинтересованностью спросил.
— Что именно ты подразумеваешь под «объединим усилия»? Я не против союза с Плетью как таковой, но размытые формулировки и участие в данной схеме клинка-душееда с привычкой постоянно давить на разум своего владельца — не самое заманчивое предложение…
— А у тебя есть другие идеи, чужак? — С легкой насмешкой спросил у чародея дух старого орка. — Ты хорошо замаскировался от защитников Азерота и даже Аспекты навряд ли смогут тебя обнаружить. Но не тешь себя напрасными иллюзиями… Даже если ты каким-то чудом возглавишь остатки сил живых — они не выстоят против Архимонда. Осквернитель известен как один из сильнейших чародеев во вселенной и в своем текущем состоянии ты ему не ровня. Чтобы совладать с мощью этого эредара тебе нужна сила. Моя сила.
— В Азероте есть множество источников могущества… — Как бы невзначай заметил замаскированный некромант, вызвав у Короля Мертвых лишь очередной насмешливый фырк.
— Да. Мировое Древо, например. Я прямо-таки вижу, как ночные эльфы расступаются перед оскверненным демонической энергией некромантом, давая тебе воспользоваться мощью своей главной святыни. И конечно же они не попытаются использовать эту силу против тебя, приняв «испачканного» мага смерти за очередного прислужника Падшего Титана.
— Для предводителя мертвого воинства ты на удивление саркастичен. — Бесстрастно заметил Мадаав.
— Я не «предводитель воинства» — роль полководца армии мертвых выполнял убитый тобою Артас. Я — повелитель всей Плети и я решительно не понимаю, почему ты отказываешься от того могущества, которое может дать обладание Ледяной Скорбью. — В точно таком же тоне ответил ему Нер’Зул. — С твоими знаниями, чужак, ты должен не хуже меня понимать, что с голодом этого клинка можно совладать. И что без него ты обречен…
— А в твою голову… Ну, или что там тебе сейчас её заменяет — не приходило, что рунический меч при использовании фонит так, что его обладателя моментально замечает Аспект Магии? Который как только узнает про мой побег — тут же побежит к своим сородичам и ко мне заявятся сразу несколько Хранителей Азерота, которые в данный момент должны заниматься выполнением своих непосредственных обязанностей. Или мыслительных способностей Короля Мертвых и его хваленой ментальной мощи все же недостаточно, чтобы осознать эту простую истину?
От такой реплики дух старого орка поначалу чуть было не впал в ярость, приступы которой у него изредка случались даже после заточения в лед Круговерти Пустоты — все же дерзить Королю Мертвых не осмеливались даже натрезимы, которых к нему приставил Кил’Джеден.
А они были для духа старого орка никем иным, как тюремщиками.
Но подавив гнев, Нер’Зул понял, что главный кандидат на роль Короля-Лича все же раздумывает над использованием силы Ледяной Скорби и не прикасается к клинку в большей степени из-за того, что не желает оттягивать силы Аспектов на противостояние с самим собой. Банальная расстановка приоритетов.
В чем-то их мысли в данном вопросе даже совпадали, ведь сам Нер’Зул точно также раздумывал над тем, как можно скрытно и не привлекая внимания помочь защитникам Азерота и что вообще можно сделать, чтобы это гарантированно сыграло против сил Пылающего Легиона в данном мире, но не выдало бы при этом бывшего орочьего шамана.
И все же Король Мертвых решил намекнуть своему будущему преемнику, что в этом деле следует проводить четкую грань, отделяющую преследование собственных интересов и манипуляции из тени, от игры на руку будущему врагу, который рано или поздно придет уже за самим Мадаавом.
— Пытаешься играть в прятки с прислужниками Титанов? Даже после того, что они сделали при Даларане? Неужели в тебе совершенно не осталось такой вещи, как самоуважение? — По мнению Нер’Зула, его провокация вышла довольно слабой, но она давила на одно из уязвимых мест некроманта-чужака, а именно на его огромную гордыню.
— Не припомню, чтобы спрашивал твоего мнения по этому вопросу… Дух. — Развернувшись спиной к контролируемой Королем Мертвых баньши, Грегор взвалил покрытый рунами молот на плечо и неспешно зашагал в сторону ближайшего поселения живых. — Легкие пути к победе всегда имеют свою цену… И я не стану слепо доверять тому, кто еще совсем недавно верно служил Пылающему Легиону.
