— Прикончить? Мне кажется, ты в корне неверно воспринимаешь наши с тобой отношения, женщина… — Взмахнув зажатым в руке молотом, флегматичный маг смерти при помощи магии возвел два двухметровых каменных столба, на которых прямо из воздуха начали трансмутироватся четыре металлических цепи. — Ты думаешь, что твои жалкие трепыхания и нелепые попытки убить меня и в самом деле доставляют мне хоть сколько-нибудь серьезные неудобства? Как наивно…
Грегор поднес лицо Сильваны к своему так, чтобы их разделяло расстояние в несколько ладоней.
— Ты не можешь быть моим врагом, ведь для этого нужно, чтобы от тебя исходила хоть какая-то угроза. — Некромант вгляделся в светящиеся багровым светом глаза Ветрокрылой и тихо хмыкнул. — А ты слаба…
— Говори, что хочешь, бессердечный монстр! Но я никогда не успокоюсь и сделаю все, чтобы т… М-м-м! — Внезапно огромный чародей подался вперед и рот мертвой эльфийки был мгновенно заткнут яростным поцелуем. Во всяком случае так Сильване показалось в первую секунду, но когда первоначальный шок прошел (А действия равнодушного некроманта ввели Ветрокрылую в полный ступор секунд так на десять) и баньши прислушалась к собственным ощущениям, она тут же начала молотить по схватившему её Мадааву всем, чем только могла, пытаясь вырваться из хватки мага смерти.
Хотя внешне действия Грегора выглядели как внезапно вспыхнувшая страсть, на деле чародей, пользуясь тесным контактом, с огромной скоростью выкачивал из мертвой эльфийки магию, которая заменяла нежити жизненную силу и позволяла ей двигаться.
С каждой секундой движения бывшей предводительницы следопытов становились все более вялыми и слабыми, а когда некромант наконец-то от неё оторвался, она и стоять на ногах смогла бы с большим трудом — колени баньши просто подкашивались.
— Неплохо… Запаха гниения совершенно не чувствуется, а легкий аромат тлена придает твоей магии своеобразную изюминку. — Разорвав «вампирский поцелуй», Грегор вытер свой рот тыльной стороной руки — на него попало несколько капель черной крови Ветрокрылой. — Я доволен. Возможно, стоит повторить это позже, когда в тебе накопится побольше энергии. И приятно, и резерв восполняет. Во всяком случае мне — точно.
— С-сволочь… — Тихое, измученное шипение было максимумом, который Сильвана смогла из себя выдавить. — Некрофил…
— Возможно. — Флегматично пожал плечами рослый чародей. — И возможно когда-нибудь я закреплю с тобой данный титул… — Некромант окинул изучающим взглядом фигуру мертвой эльфийки. — Вероятнее всего, не один раз. К слову, ты знала о том, что высшая нежить способна чувствовать удовольствие, во время постельных ласк? — После этого вопроса мертвая эльфийка аж поперхнулась и уставилась на мага смерти с огромным подозрением, явно ожидая, что его «когда-нибудь» начнется прямо сейчас, когда сделать что-то с этим экспериментатором-извращенцем она просто физически не способна.
Но на удивление Ветрокрылой, некромант как ни в чем не бывало продолжил объяснять.
— Не физическое, само-собой, ведь у мертвого тела просто не функционируют нужные части тела и обычные любовные игры они ощущают примерно также, как какое-нибудь дубовое полено. Но в энергетическом плане мертвые даже более чувствительны, чем живые, ведь отличие от последних, у покойников нет природного сопротивления чужеродной энергии. Скорее наоборот, в силу своей неживой природы, творения некромантии становятся своеобразными губками для магии и если в неживое тело подать правильный тип энергии, то…
Продолжая вещать, словно какой-то профессор на лекции в Кель-Таласком университете, Мадаав поместил обессиленную баньши между столбов, после чего взмахнул молотом и цепи сковали истощенную Сильвану по рукам и ногам.
— Я даже не знаю, что спрашивать в первую очередь… — Из последних сил выдохнула бывшая предводительница следопытов Луносвета. — Откуда у тебя такие познания, или зачем ты мне все это рассказываешь…
— На твой первый вопрос ответ будет предельно простым — моей первой любовью была вампир — своеобразный гибрид нежити и живого создания. Поэтому в вопросе «Может ли живой человек делить постель с трупом?» меня можно считать если не экспертом, то как минимум специалистом. — С неизменным флегматизмом отозвался некромант, подходя к ближайшему кусту и срывая с него длинную, упругую ветку. — Хотя в полной мере некрофилом из-за этого меня назвать все же нельзя — вампиры мертвы лишь наполовину и небольшая чувствительность после обращения у них все же сохраняется.
— Все равно извращенец…
— Твое мнение по данному вопросу меня не сильно волнует. — Сохраняя абсолютное спокойствие, ответил Сильване рослый колдун, начиная счищать с ветки боковые отростки и лишнюю растительность в виде листьев. — И мне кажется, что после небольшой демонстрации ты будешь уже не так уверена в собственных словах.
Прежде, чем до Ветрокрылой дошел смысл слов Мадаава, он отложил молот в сторону и сделав шаг вперед, коснулся внутренней стороны бедра мертвой эльфийки.
