Как только была произнесена фамилия Цеппелин, за герцогским столом образовалось гробовое молчание. И было понятно почему. Дочь Вильгельма Цеппелина — это малость не та персона, которая не может вызвать вопросы. Если мне не изменяет память, то Сильвернон в три раза больше Алтонии, и если Вильгельм Цеппелин там всем руководит, то, по сути, к нам движется принцесса очень даже сильного государства. И что ей тут надобно — вопрос, на который никто за столом не смог дать ответа. А когда нет ответа, есть повод задуматься и начать заранее бдеть, мало ли.
В процессе разговора выяснились детали по поводу вкусовых предпочтений княжны и вообще довольно большого количества персонажей, населяющих княжество Сильвернон. И то, что княжна — вампиресса, меня малость поразило. Я сразу почувствовал какое-то внутренне отторжение, ибо очевидным становилось, что эта тварь кровососущая и предпочитает кровь явно не стариков. Получается, к нам едет враг рода людского, и отличие княжны и её свиты от тех же демонов незначительное. И вообще то, что рядом с Алтоние логово кровососов — это плохо. Ибо добрыми кровососы не бывают и рано или поздно постараются вонзить клыки в шею.
— Говорят, что Сильвернонцы уже как с месяцев пять обживаются в столице. Сначала создали посольство, а потом и подселили своих обитателей, — сказала Асса Гросвенор.
Герцог был сильно удивлен сказанному, но вот Вольф, удивился.
— И Арн Киринтийский дал своё дозволение. Странно, — ответил наследник.
— Если учитывать, что в качестве откупных империи были отданы Весы Баланса Азуреуса Ванхара, которые были символом мира между Алтонией и Сильверноном, то ничего странного, — прояснил ситуацию герцог. — Явились прояснить ситуацию. Но то, что явились так быстро — да, немного странно.
—Для княжеского рода договор их предка был священен. И раз символа мира в Алтонии нет, то и мирного договора уже тоже нет, — сказала Асса Гросвенор, которая оказалась более осведомленной и на удивление дающая очень грамотные комментарии. Хотя и неудивительно, всё-таки жена наследника и будущего герцога.
Действительно, а если единственное, что сдерживало кровососов от агрессии в сторону Алтонии, был древний договор, который наш королёк умудрился сам же и нарушить? Конечно, причины, чтобы отдать реликвию были очень весомые. Но это не отменяет того факта, что кровососы, как оказалось, не дремлют. Как только реликвии не стало, начали наводнять своими клыкастыми пастями столицу королевства. Ой чует моя жопа приключений, и этот визит княжны…
Пребывающие в пути гости и так были, мягко говоря, нежеланные, так и всякая нежить еще прется.
Благоприятная атмосфера застолья после новостей была сильно подпорчена, так что еще с часик все дружненько посидели, и герцог позволил всем разойтись, а точнее он поднялся со своего трона, и произнёс нечто в духе: «Хорошо есть — хорошо, но надобно и отдыхать», и ушёл. А следом, последовав примеру Хъю Гросвенора, все дружно начали расходиться, чему я был непременно рад. И я было уже вышел из дворца, как меня настиг посыльный, передав новость от Вольфа, чтобы я явился завтра в обед во дворец, ибо нужно обговорить детали и обсудить деталицеремонии. Я внял и дал согласие.
Когда вышел за ограду дворца, увидел, что возле Баала, стерегущего моего коня, собралась немалая такая толпа людей, поделенных на группы по интересам. Сразу стало понятно, что это были отпрыски аристократов. В таких группах были девушки и парни разного возраста, были и младше меня и старше. Как только подошел, взгляды, направленные на Баала, упали на меня, но мне было не до стеснений, так что я не медлил и сразу же оседлал коня. Но не успел я того пришпорить, как услышал звонкий женский, а точнее девичий голос, направленный в мою сторону.
— Ваше благородие, не будете ли вы так добры унять наше любопытство?
Посмотрев на говорившую, увидел наряженную в бирюзовое платье молодую аристократку, лет шестнадцати. Девушка была хороша собой: высокий рост, тёмные как смола волосы, заплетенные в конский хвост, асимметричные черты лица и пухленькие розовые губки создавали приятный женский образ. На девушке не было чванливых украшений, лишь ювелирно оформленный жетон, глядя на который можно было понять, что передо мной дочь барона, и серебряные серёжки, оформленные в тактузору жетона. В общем, юная леди мне понравилась сразу, но не успел я нафантазировать всякого разного, как в моей голове вновь всплыли наставления Марфы, особенно про глубокую глотку.
Тьфу ты блин… эта баба меня испортила. Но всё-таки я внял на вооружение её нравоучения и уже по-другому глянул на стоящую рядом аристократку.
— Да, достопочтенная, с радостью, — ответил я юной леди, а та прям загорелась от восхищения.
Вот только театральная игра этой особы была малость непрофессиональной. И я смог распознать притворство. Но так как уже ожидал нечто подобное, моё настроение никак не изменилось.
— Будьте так добры, расскажите нам о этом чуде дивном, с ликом устрашающим? — смотря то на меня, то на Баала, спросила прелестница.