Но судя по рожам Вольфа Гросвенора и его отца, фраза, сказанная головой волка, была и для них малость неожиданной, явно не простым сотрясанием воздуха, а имевшим глубокий смысл. И вообще, странно всё: что это за говорящая голова без туловища? Какое-то колдовство лютое, и некромантией попахивает…
Слава всем богам, которые мне благоволят, церемония на этом практически закончилась. Как только я вернулся к Вольфу и встал рядом, к Ассе Гросвенор подбежало двое слуг, точнее воинов в полных доспехахи с нечитаемыми квадратными рожами. Два мордоворота держали в руках увесистый сундук, в котором было инкрустировано больше кристаллов Таафита, чем было у магистров, приехавших на стройку пограничной стены. Положив сундук перед Ассой, они, достав какие-то ромбовидные предметы, одновременно поместили их в специальные отверстия, а затем отошли на два метра, положив руки на висящие на поясе короткие мечи, схожие с римскими, но под стать мордоворотам, и застыли словно истуканы. Эти действия были настолько синхронны, что у меня даже возникли сомнения о принадлежности этих стражей к роду людскому, ибо говорящую голову сегодня я уже увидел, так что всякое может быть. Тем временем Асса Гросвенор с особым почтением положила голову в сундук и отошла назад.
Голова волка была направлена в нашу сторону, и перед тем, как крышка сундука сама по себе закрылась, я смог вновь заметить его загоревшиеся глаза. Вот только как мне показалось, в этот раз волк бросил свой взгляд не на меня, а на Хъю Гросвенорм. Герцог в момент секундного свечения глаз еле заметно вздрогнул, так что я скорее всего прав.
Как только сундук с говорящей головой забрали слуги, Вольф Гросвенор подошел к жене и трижды поцеловал ту в губы, а затем расцеловал щеки как Сабины, так и Урсулы. К счастью, на этом всё и закончилось, и с площади торжеств мы переместились во дворец. Там в малом зале нас уже дожидались переполненные всякой снедью столы, за которые мы уместились. Меня вновь посадили возле Вольфа Гросвенора, а напротив нас сидели женщины рода. Напротив Вольфа — Асса, напротив меня — Сабина и Урсула. Во главе, понятное дело, герцог.
Признаюсь, в этот раз меня как-то несильно напрягало моё нахождение на данном сабантуе. Возможно, слегка попривык, а может и обстановка сыграла роль. Всё-таки люди были в основном знакомы. Как я понял, данное застолье — это чисто символический дружный перекус, ибо в скором времени явится Король, и тогда уже будет и пир, и торжественная церемония с соответствующим размахом. Вот туда бы я предпочёл не являться, но слова герцога про то, что если меня при Арне Киринтийском повысят до Графа, то это якобы приоткроет двери в определённые круги и будет моему нынешнему положению полезно. Что же, хочу-не хочу, но мне там появиться будет нужно.
Когда немного перекусил и попривык к удобного креслу, обратил внимание на дам. Ну что я могу сказать: если бы меня попросили описать этих женщин, я бы сказал одно слово: «Порода». Асса Гросвенор. Не знаю, из какого она в девичестве рода, но думаю, там явно не чурались проводить селекцию, ибо настолько величественного и красивого лица я пока еще не видел. Скажем так, матриарх рода Гросвенор был настолько сочный персик, что сочнее не бывает, недалеко ушли и её дочери. Те уже в скором времени дозреют и будут не уступать матери.
Застолье продолжалось недолго. Немного поговорили, женщины, конечно же, интересовались недавними битвами. И когда выяснилось, что конфликт с имперскими легионами себя исчерпал, по сути, без прямого вмешательства воинов-защитников рода Гроссвенор. А благодаря невиданной твари, которую призвал его величество я, вот тогда уже и ко мне посыпались со всех сторон вопросы.
Я, конечно же, сразу дал понять, что больше таких чудес не будет, и это была лишь удачная случайность. Но мне почему-то не поверили, скорее всего подумали, что я скромничаю. Почему открываю правду о своих возможностях? Так это потому, что не хочу, чтобы в противостоянии с кем бы то ни было делался упор на то, что, если запахнет жареным, на поле битвы появлюсь я и создам мегадрын, который порешает всё и вся. Соглашусь, было бы хорошо, если бы у меня были такие возможности, но увы, чего нет, того нет. Кальмар ясно сказал, что еще раз разбудишь — уничтожит всё. И испытывать его терпения я уж точно не стану.
В процессе разговора выяснилось, что его величество король в двух днях пути, и с ним едет немало так приживал, в числе которых оказались заграничные гости. А точнее одна княжной со свитой, вот только княжна эта была Вильгерта Цеппелин.