— Не могу не признать твою силу, — сказал вампир, поплыв в сторону химеры. — Но как ты можешь служить такому жалкому ничтожеству? Вступай под моё начало, служи мне, и всё, что только будет тебе нужно, падёт пред твоими ногами. Вместе мы станем еще сильнее и возвысимся.
Спешить главе почившего клана было некуда, и он застыл напротив химеры, выискивая крупицы разума, которые должны были проявиться у того в глазах.
— Молчишь. Понятно. Ты всего лишь жалкое животное, впрочем, как и твой хозяин, — с презрительной гримасой, скривившись, сказал Ватслав.
И уже было хотел вырвать сердце из червя, стоящего пред ним, как глаза Баала вспыхнули огнём, и на лице химеры начала образовываться улыбка.
— Ты, потомок тёмной твари, падешь. Бойся, ОН идёт! — медленно, с небольшими заминками, но очень чётко, впервые за всё время заговорил Баал.
Ватслав хотел было ответить, но его резко прервало внезапно возникшее землетрясение, которое с каждой секундой становилось всё сильнее и сильнее. Потом и вовсе на том месте, где в землю был вбит Джо Логрок, образовался глубокий раскол, а затем всё прекратилось.
Ватслав на возникшую тряску лишь скривился. За свои годы он и не такое видел, тем более он не ощущал ничего живого в том месте, так что и опасности не чувствовал. Но стоило вампиру направиться к расколу, как из того появилась сначала одна громадная лапа, а следом и вторая. Затем прямо перед высшим вампиром предстал десятиметровый Тёмный Лев. Их взгляды столкнулись, и высший вампир почувствовал, как в одно мгновение пали его ментальные барьеры, а затем в его голове прозвучал переполненный невероятной силой, рычащий громогласный голос:
«Жалкое-е-е-е жи-и-и-ивотное, говори-и-ишь?»
Джо
Я не сразу осознал, что пришёл в себя. В голове был вакуум, мысли текли слабо, а окружающее пространство вокруг заполнила темнота. То ли это темнота ночного неба, то ли я ещё был в мире грёз, было непонятно. Прислушавшись к себе, ощутил ноющие, словно после тяжёлой тренировки, мышцы, и лишь тогда в полной мере осознал, что лежу на земле, а не в другом месте. Когда дотронулся ладонью до почвы, вместе с приятной прохладой в голове моментально появилось осознание случившегося до того, как потерял сознание.
Перевернувшись на живот и упершись двумя руками в землю, начал очень медленно и осторожно подниматься, так как помнил, что моё состояние здоровья должно быть критическим. Но по какой-то причине я не только очнулся, но и в данный момент не являюсь искалеченной парализованной тушей.
Встав на ноги, ощупал себя полностью и сделал выводы. Во-первых, я полностью голый, а во-вторых, моя тушка абсолютно цела и невредима. Это вызывало вопросы, но пока были дела поважнее. Когда разобрался со своим состоянием окончательно, принялся выискивать соратников, но из-за непроглядной темноты ничего не мог понять. Небо, как назло, затянуло тучами, а так как по времени сейчас где-то раннее утро, вокруг была непроглядная темень, из-за которой я даже не мог понять, на той ли я еще поляне.
Поняв, что на глаза рассчитывать в данный момент не стоит, начал прислушиваться к своему чутью, пытаясь отыскать химер. Где-то недалеко был Баал, он был жив и практически полон сил, а вот Калипсо оказалась очень ослаблена. Это не так важно, главное, что она жива.
Когда направился их сторону, сразу стало понятно, что сделать это будет не так-то просто, ибо земля, по которой я передвигался, была сплошь изуродована рытвинами и ямами, так что я, как гимнаст, не спеша прыгал и балансировал. Спустя двести метров моих акробатических упражнений, я всё-таки преодолел зону препятствий, достигнув относительно ровной поверхности. А еще метров триста спустя, достиг поляны, где находился Баал, Калипсо и мои друзья.
Находясь рядом, я мог заключить, что в сознании был лишь Баал. Остальные же в разной степени были ранены и бессознательны, но моё исцеление сыграло свою роль. О ранее странном поведении Баала решил поговорить потом, сейчас же решил узнать у него лишь одно — жив ли Вирн.
Ответ, который последовал, меня не только обрадовал, но и сильно удивил:
— Да, Вирн жив.
От басистого голоса за спиной, сказанного в тот момент, когда я повторно применял исцеление, вздрогнул и чуть было не подпрыгнул. Так как ожидал, что он ответит мысленно, но никак не в голос.
Повернувшись к Баалу и подойдя к нему, обратился вслух:
— Ранее ты не говорил, что изменилось?
— Став сильнее и изменившись, смог.
— А почему не говорил?
— Вождь не спрашивал. Баал молчал.
Что произошло, почему я голый, и где тот вампир?
— Вождь изменился, став истинным. Нечистый был повержен, но сбежал по воздуху. Я охранял Калипсо и друзей вождя, ибо истинный был лют и мог задеть их.
— Что за истинный?
— Темный лев, Ар-Атари.
— И куда он делся потом? — спросил я, но по затянувшемуся молчанию понял, что ответа не последует.
— Ладно, позови сюда Вирна, полетим в наш замок. Тут может быть небезопасно.
