Не то чтобы я раньше не мог влиять, мог, но не так. Что самое главное — я интуитивно начал понимать, на что нужно повлиять, что усилить, что развеять, а куда нужно добавить, чтобы усилить или наоборот ослабить человека. Я внезапно осознал, что сделать из человека мастера меча возможно, но только если провести всё его тело через усиления, ибо человеческий организм — это идеальный механизм, и, сделав одну шестерёнку сильнее, можно нарушить баланс и привести к трагическим последствиям. Но про всё это я не знал, а в большей степени лишь просто догадывался. Да, и от ранних мох предположений, был толк.
Несмотря на то, что годами не тренировался, смог в достаточной степени усилить свой организм, к примеру, усилил связки, напитывал маной кости, укрепляя их, мог простимулировать организм на бодрость. Но в данный момент я обрёл нечто большее, обрёл понимание, как перешагнуть достигнутый предел.
Сейчас я отчётливо видел, что тёмное пятно было ничем иным, как сильнейшим кровоизлиянием в мозг, которое бы обязательно привело к смерти, не вмешайся я вовремя. И сейчас я шаг за шагом, направляя целебную ману, расчищал ушиб, выводя кровь. Также мне стала понятна причина, по которой исцеление не справилось. Всё из-за магии крови, которым владел кровосос, нанёсший рану. Тварь, атаковав, оставила часть зловредной маны в теле организма воительницы, а целебное заклинание не смогло её развеять. Понимая, с чем я столкнулся, работа пошла быстрее.
Чем больше моей маны в организме воительницы становилось, тем отчётливее я осознавал, как мой контроль усиливается, и как расширялись допустимые границы, позволяющие мне вносить изменения.
Тело — отражение духа, дух — отражение тела. И чтобы изменить что-то более кардинально, нужно вносить изменения одновременно на оба этих состояния. Я отчётливо понимал, что на данный момент моих способностей не хватит, чтобы внести существенные изменения.
Но я знал, что могу сделать, а именно полностью излечить рубец, развеять зловредную ману, расщепить загустевшую кровь, снять отёк мозга. Всё это шаг за шагом, постепенно и делал. А то, что моё лечение эффективно, я мог понять по всё усиливающемуся свечению мозга. Словно он пробуждался от сна и наполнялся жизнью.
Полностью убрав повреждения, я решил не останавливаться и внес малейшие изменения в глаза, улучшив немного зрение. За глазами последовал нос, а за носом уши. После каждого улучшения, свечение этих органов становилось немного сильнее. Это давало мне понять, что я всё делал правильно.
Я отчётливо понимал, что в данный момент незначительно улучшаю органы осязания. К примеру, если Марфа могла хорошо видеть лицо человека с метров трехсот, может четырехсот, то после изменения дальность её взора увеличилась до пятисот метров. Ну и где-то в таких пропорциях добавили и остальные измененные органы чувств.
К сожалению, чтобы иметь возможность влиять так тонко, нужны не только большие затраты маны, но и выдержка. Я чувствовал, что на такие незначительные изменения потратил одну четвертую всей доступной маны жизни, так что на сегодня с имениями решил закончить.
Придя в себя, осознал, что сижу полностью промокший, и от меня идёт пар. Но все это было не важно, ибо Марфа, открыв глаза, ошарашенно на меня смотрела.
— С пробуждением, спящая красавица! — после непродолжительного молчания, сказал я ей.
— Джо? Что у тебя с глазами? — спросила воительница.
— А что у меня с ними?
— Они светились красным, а зрачок был звериный!
— О-о вот оно как, но это сейчас не важно. Главное, что ты пришла в себя.
— А что, не должна была?
— Ну как тебе сказать, в общем, должна была, но мы не имели понятия, когда. Так что пришлось мне применить кое-что новое из целительного арсенала и не опробованное. Но раз ты в сознании, всё получилось. Смотри, мы все тут!
Увидев улыбки собравшихся, Марфа ответила им тем же. И когда все перездоровались, она внезапно сказала:
—Джо, а кроме лечения головы ты что-то еще делал?
—Ага, немного улучшил зрение, слух и обоняние.
— Теперь становится понятно, почему я более чётче вижу и лучше слышу.
— А с нюхом как?
— Ну я стараюсь на нём не сосредотачиваться.
— А-а понятно, ну, главное, что всё стало лучше, а не хуже.
— Джо, а нас ты тоже так “улучшишь”? — спросила Файа.
— Конечно! Только постепенно, ибо маны эти все преображения в лучшую сторону жрут очень много. Сколько я так над Марфой сидел?
— Где-то час, — ответил Зигфрид.
Такое количество времени и на такие, по сути, несущественные изменения! Надеюсь, с практикой время будет сокращаться.
— Значит за час маны не стало, а улучшения практически незначительные.
— Но главное, что ты их можешь совершать! — вставил своё слово Вурдор.
— Ну, это да. Ладно, значит так. Вы все сегодня еще отдыхайте, а завтра кто может вставать — вставайте. Вурдор и Файа, обязательно, чтобы наелись в край. Посмотрим, что с вашими руками можно сделать, может месяца два ждать и не придётся.
— Как скажешь, Джо! — сказал Файа, уже искренне улыбаясь.
