Движения и сила, с которыми чистокровный атаковал, слабо улавливались моими глазами, я видел лишь последствия. Но расправившись с очередным Араготом, вампир застыл на месте, так как в его груди появилась огромная дыра. Это пущенная стрела Файи прошила насквозь сначала почившего Арагота, захватила на тот свет и уверовавшую в своей непобедимости тварь. Такая ситуация происходила на всём поле боя. Жертвуя живым щитом в виде Скавенов и Араготов, мои соратники пользовались моментами, когда обезумевшие твари отвлекись, раз за разом атаковали. Не всегда получалось за одну атаку отправить в бездну эту нечисть — некоторые были посообразительнее, и тут уже нам приходилось искать защиту. Главные наши козыри не могли отправиться в атаку, прикрывая меня. К сожалению, в этом замесе я был наиболее уязвим, так как стоило тварям ко мне подобраться, моя песенка была бы спета окончательно.
Удивительно было и то, что наша тактика работала — жертвы химер были не напрасны, и уже количество тварей сократилось вполовину. Стоило мне осознать, что, возможно, мы выстоим без прямого вмешательства, как вой, словно из бездны, пройдясь звуковой полной по нашему местоположению, чуть было не опрокинул меня на землю. Видимо, предводитель вампиров, или, как я понимаю, патриарх, добрался наконец к нам, и так как твари мгновенно отступили в то место, откуда и появились, означало, что сознание их еще не полностью покинуло. Может, это сработал звериный инстинкт, неосознанно подчинив их воле более сильного создания.
Отступить им не составило труда. Несмотря на то, что Скавены не прекратили атаковать, впрочем, как и Араготы, я, как оказалось, не все смог увидеть, и количество голов у врага сократилось довольно сильно. Около десяти выживших ублюдков на моих глазах возвращали себе прежний облик — измазанные в крови и кишках, с алыми глазами из которых еще до конца не исчезло безумие, они взирали на нас, а точнее на меня. Ненависть, которую они испытывали и транслировали во внешний мир, можно было резать ножом. Будь их воля, и я лежал бы хладным трупом, но, видимо, вернувшийся разум был сильнее инстинктов, и они, попутно уничтожая Скавенов, ожидали в первую очередь своего предводителя. Однако то, что повторная атака будет не за горами, я был уверен.
Отвлёкшись на битву, я не сразу обратил внимание на Перо Феникса. Меч, будучи практически переполненный силой, всё так же вибрировал, словно ему не терпелось испытать крови. Прислушавшись к себе, я понял, что ядро крови постепенно восстанавливалось, и не за горами я смогу применить ту атаку, которой я уничтожил Алагезу. Пытаясь разобраться, что происходит как со мной, так и с мечом, я умудрился пропустить момент появления нового действующего лица. Возле десятка отбивающихся вампиров, которые используют свои кровавые навыки, чрезвычайно эффективно расправляясь с Скавенами. Их кровавые колья, серпы, алые сгустки и ещё много чего, что я мне было трудно визуализировать, вносили просто опустошение в рядах моих химер. Неожиданно возникает словно из ниоткуда она. Темно-алый плащ с капюшоном закрывал голову этого существа, но то, что эта тварь принадлежала к женскому роду, было очевидно. На оценку обстановки ей потребовалось меньше секунды — легкий взмах руки и кровавая волна устремилась в нашу сторону, уничтожая всё на своём пути. Скавены и Араготы, попав в неё, судя по всему, превращались в жижу, а своим содержанием и силами они подпитывали атаку, ибо та не теряла силы, даже наоборот увеличилась до метров трех в высоту. И так бы она добралась до нас, если бы Баал не выпустил ей навстречу огненный вал белого огня.
Две смертоносные атаки встретились на середине пути. Магические силы, столкнувшись, не желали поддаваться одна другой, продолжая бороться. Но спустя десяток секунд кровавая волна всё-таки оказалась слабее, и не то чтобы быстро, но она сдалась, а затем прекратил подпитку огня и Баал.
Ширина дороги с метров пятнадцати шириной увеличилась на добрую сотню. От деревьев, что тут спокойно прорастали до нашего прибытия, не осталось и воспоминаний. Кровавая волна и огонь Баала уничтожили всё, что оказалось на их пути. На нашем участке не осталось волколаков так же, как низших вампиров, но такая ситуация была лишь у нас. Далее всё так же были слышны звуки взрывов, а значит Демиос Грунток и остальное войско всё еще ведут сражение. Вот только не волколаки меня сейчас заботили, не говоря уже про предателей рода людского, которыми стали низшие вампиры.
Появившаяся особь, склонилась над поделённой надвое Алагертой. Присев, она положила руку на часть лица почившей, молча взирала на неё, а то, что для неё это было сильной утратой, говорили алые капли, что одна за другой стекали с её лица.
— Сестра… — сказала прибывшая сильным, словно прокуренным, но всё-таки женским голосом. — Я же тебя просила… — а затем медленно начала вставать и, обратившись к стоящему рядом чистокровному, задала лишь один вопрос. — КТО?
