Пограничный городок Тинг мы достигли лишь к ночи. Солл уже практически скрылся за горизонтом, как мы вошли в пустой городок. Десятки тысяч факелов и магические фонари хорошо освещали нашу дорогу, так что мы могли и не останавливаться, но даже так ночь было решено переждать в нем. Предварительно расставили посты, зажгли тысячи костров, воспользовавшись остатками деревянных строений. То, что за нами наблюдают, было очевидно. Но враг засел где-то там, в нескольких километрах, в густой лесной чащобе, и не высовывал свое рыло наружу, либо опасаясь за свою жизнь, либо накапливая силы для повторной атаки. С недавних пор практически все земли дома Гросвенор представляли опасность, и, как показала практика, даже такому количеству воителей у врага найдется что противопоставить.
Ночь прошла без происшествий, вот только заснуть никому из нас не удалось. Завывание тварей, скрипение ставней, которые ходили ходуном, абсолютно пустого городка, не давали возможность расслабиться. Так что с первыми лучами Солла мы отправились к родовой обители Боум.
При виде замка Боум я сразу понял, почему его еще не захватили. Родовая обитель барона Сириуса Боума была самой настоящей твердыней. Мелкие замковые окна можно было перепутать с бойницами, сам замок находился на каменной возвышенности, вокруг которой был пустырь на три километра вокруг. И если у них действительно есть стационарный защитный артефакт, то подобраться к нему возможности практически не было, только изнутри. Видимо, предатель, ударивший им бы в спину, пока там не нашелся. А то, что такие уроды есть, я уже даже не думал — я знал. У кровососов вербовать перебежчиков было время, и рано или поздно они себя проявят.
Возле самого замка раскинулся самый настоящий палаточный городок. Тысячи вместительных тканевых палат, которые расположились внутри, явно созданные земляным практиком или магом каменной стеной, были переполнены снующими туда-сюда людьми. Первым вопросом, при виде такого количества людей, стал: «Чем они их всех кормят?» И когда часть офицеров, я и мои товарищи вошли в палаточный город, я узнал ответ на свой вопрос — ничем они их не кормили. Около восьми или десяти тысяч людей в полной антисанитарии выживали как могли. Женщины продавали свое тело, имело место быть и скрытое людоедство.
Запасов барона не хватало для такого количества людей, а беженцы с собой не могли привезти что-то существенное. Про охоту и рыболовство вообще не было речи. Все окрестные леса были заполнены тварями так же, как и реки. Волколаки жрали всё подряд, от людей до рыб. А лесных обитателей они первым делом вымели до нуля. Так что крестьяне умирали в голодных обмороках, а еще свежим мертвецам сразу находилось применение.
Сабина Гросвенор пыхтела праведным гневом, но когда увидела замковую дружину, вмиг успокоилась. Когда-то эти воины может и были ветеранами, но после длительной голодовки утратили былые возможности. Сильный воин — сытый воин. Так и тут, голодный воин — плохой воин. Что мы и увидели, встретившись с заморышами, которые тут были стражниками.
Нас пропустили, лишь увидев Сабину Гросвенор, да и вообще все, кто видел как герб, так и одеяния с волками, словно обретали вновь утраченную надежду. Владычица земель окрестных явилась сама, а значит их жалкое влечение, что лишь с трудом можно было назвать жизнью, скоро изменится. Наивные. Несмотря на то, что в нашем обозе были припасы, битва их заметно поубавила. Сотни обозов сгорели или были уничтожены низшими вампирами, а точнее их артефактами. Так что проблема с продовольствием в скором времени вполне могла возникнуть и у нас.
Внутреннее убранство замка было так же переполнено людьми. Богатые торговцы, низшие дворяне, дети этих же дворян, которых было чрезвычайно много. Все увиденные люди даже в самом замке, хоть и отличались от обитателей палаточного городка, но не сильно. Видна была тотальная нехватка продовольствия. И несмотря на то, что у этих людей водилось золото, в конкретный момент, драгоценный металл, утратил хоть какую-то ценность.
На пороге в замковый донжон нас встретил Сириус Боум со своей женой. Высокий мужчина с седыми прядями смотрел на наше приближение. И если по его выражению лица трудно было сказать, что он испытывает, то вот его жена, светловолосая высокая женщина, одетая в красивое синие платье, испытывала ничем не прикрытую тревогу. А за спинами знатной четы виднелось двое детей, которые скрывались за подолом платья баронессы и с любопытством смотрели за приближающимися гостями.
— Здравствуйте, ваше светлость. Рад видеть вас и ваших спутников в моей обители. Видимо, боги сжалились над нами, и вы наконец-таки прибыли, — склонив голову, сказал Барон, за ним повторила баронесса, и даже дети, поравнявшись с родителями, постарались повторить действия родителей.
— Здравствуйте, ваше благородие. Прошу нас простить за задержку.
— Я все понимаю, ваша светлость, нечисти полно кругом, — ответил барон, а потом, спохватившись, добавил. — Будьте гостями в моём доме, прошу за мной.
