– О… ну да, конечно.
Мег стало стыдно. Она ведь думала, что он охотится за ее дочкой.
– Я Мег, – назвала она свое имя, надеясь, что не покраснела как свекла. – Хотя ты, наверное, это знаешь. Прости, я не узнала тебя в этой… гм… шапочке.
Ей следовало бы узнать его. Хотя его белокурые волосы были убраны под ужасную резиновую шапочку для купания, Зарек оставался настолько привлекательным, что девушка по соседству с ними забыла о своем спутнике и откровенно глазела на него. Этим утром синева его глаз казалась особенно яркой, грудь без единого волоска покрывал красивый золотистый загар. Он мог бы сниматься в Голливуде, честно.
– Как это ты меня узнал? – Мег засмеялась, но собственный смех показался ей ужасно фальшивым. Так смеются на званом обеде, когда хотят быть вежливыми. – В
Все ее волосы были убраны под ужасный черный колпак. Черная шапочка, темно-синий купальник и, разумеется, ни грамма косметики. Это же надо, а? Говорить с самым привлекательным на свете мужчиной из тех, кого она встречала за все эти годы, и выглядеть самым неприметным образом!
– Я никогда не забывать лицо, – объяснил Зарек. – Даже нет волос для меня не проблема.
Его ломаный английский был очарователен.
– Это моя дочка Руби, – сказала Мег. – Мы приходим сюда утром каждую субботу.
Зарек торжественно протянул девочке руку, и девочка, бросив быстрый взгляд на мать, вложила в нее свою.
– Рад с тобой познакомиться. – Он улыбнулся. – Я Зарек из Польши. Руби – красивое имя.
Руби хихикнула и вырвала руку.
– Значит, ты по субботам не работаешь? – спросила Мег, пытаясь найти тему для разговора.
– Работаю, но сегодня я начинать работа в два часа.
– Понятно.
Интересно, кем он работает с таким слабым знанием английского?
– Я по выходным свободна, – объяснила Мег. – Я открыла собственный детский сад.
– А… Вы сами для себя босс.
Мег улыбнулась:
– Верно. И мне нравится.
С ним было легко болтать и приятно находиться рядом. Мег ощущала, что все женщины поблизости на них смотрят, и ей нравилось быть в обществе мужчины, который их привлекал. Точно так же ей понравилось бы, если бы женщины не сводили глаз с Генри.
Не то чтобы другие женщины часто смотрели на ее мужа. Он был безусловно презентабельным, но не из тех мужчин, кого называют красивыми. И хотя растолстевшим его никто бы не назвал, тело у него определенно было более рыхлым, чем у Зарека. На груди Генри росли темные волосы, она не была гладкой и золотистой.
Да и плавать Генри не ходил. От хлорки его тошнило.
Руби стало скучно.
– Нам лучше отпустить тебя еще поплавать, – спохватилась Мег. – Увидимся во вторник.
Что будет, когда она расскажет Фионе, что приняла его за педофила! Мег посмотрела Зареку вслед. Он плыл, аккуратно рассекая воду. Парень был моложе ее, но не намного.
Мило с его стороны вот так просто подплыть к ней. По-дружески. Мег задумалась о том, ходит ли Зарек в бассейн каждую субботу.
– Полагаю, вы меня помните, – сказала она.
Он ее помнил. Одна из тех, кто все время улыбается и ждет того же от других. Не сказать, что на этот раз она выглядела слишком счастливой. Майкл вспомнил, что был довольно груб с ней в прошлый раз. Вероятно, она на него злится.
– Я купила у вас щенка, – сказала она.
– Я помню.
Точно, она него злится. Никакого намека на улыбку.
– Я в субботу отнесла Долли к ветеринару, и ему нужно знать, какие прививки ей были сделаны.
– Ничем не могу вам помочь, – ответил Майкл. – Этого щенка просто оставили у двери в магазин.
Женщина нахмурилась, ее круглое лицо порозовело.
– Оставили?
– Привязали к ручке двери с помощью веревки.
Ей явно стало не по себе. Скорее всего, она винила его за то, что кто-то подбросил ему щенка.
– Послушайте, – начал Майкл настолько терпеливо, насколько мог. – На мой взгляд, вполне безопасно предположить, что щенку никаких прививок не делали. Тот, кто бросает собаку у магазина, едва ли перед этим станет тратить деньги на ветеринара.
Женщина сухо кивнула, она явно ничуть не смягчилась.
– Мне нужна переноска, – сказала она, – и резиновая косточка.
– Переноски в конце магазина, – Майкл указал, где именно. – Игрушки вон там, слева.
Он смотрел ей вслед. Да, впечатляющий вид сзади. Она явно любила поесть, в наши дни это редкость. Хотя нет ничего плохого в том, что женщина в теле. Майкл все время пытался «откормить» Рут, но, что бы жена ни ела, она не набирала ни унции. Их дочь явно пошла в нее.
Этой женщине нравятся яркие цвета, посмотрите только на ее желтую юбку и голубой топ в цветочек. Не боится, что ее заметят, не пытается скрыть свои габариты. Может быть, она из богемы, из тех свободных духом людей, которым все равно, что о них думают? Возможно, она зажигает благовония и медитирует.
Майкл готов был поспорить, что она еще и со щенком разговаривает.
Женщина снова подошла к прилавку.
– Я возьму вот это, – сказала она, поставила рядом с кассой переноску, положила косточку и открыла сумочку.
– Двадцать шесть пятьдесят, – подсчитал Майкл. – У меня нет пакетов такого размера.
