Кэсси Блейк всего лишь хочет вернуться домой и снова ходить в школу со своими друзьями, которых уже давно знает, но вместо этого ей и её матери придется пожить у бабушки в Нью-Салеме. Никто в новой школе не хочет общаться с Кэсси, и она не имеет понятия, почему. И тогда она замечает некий Клуб, группу тинейджеров, которые фактически заправляют и этим городом, и школой. Тем временем Кэсси начинает казаться, что магия существует, а абсолютная уверенность приходит, когда Клуб принимает её в свои ряды. Кэсси придётся научиться применять магию и правильно вести себя с теми, кто не хочет видеть её в рядах группы. Всё становится только хуже, когда она узнает, что парень, в которого она влюблена, на самом деле - бойфренд очень уважаемой персоны в клубе…
Не предполагалось, что на Кейп Код (прим. перевод. Кейп-Код — песчаный полуостров на юго-востоке штата Массачусетс, модный летний курорт) будет так жарко и влажно. Кэсси видела это в путеводителе; всё здесь должно было быть идеально, как в раю. Кроме, — рассеянно добавил путеводитель, — ядовитого плюща, и клещей, и зелёных мух, и токсичных моллюсков, и подводных течений в кажущейся спокойной воде. Книга также предупреждала относительно длительных прогулок по узким полуостровкам, потому что высокий прилив мог настигнуть вас и оторвать от берега. Но как раз в этот момент Кэсси отдала бы всё на свете, чтобы оказаться заброшенной на какой-нибудь полуостров, выступающий далеко в Атлантический океан — до тех пор, пока Портия Бэйн находится на другой стороне. За всю свою жизнь Кэсси еще никогда не была настолько несчастной.
— …а другой мой брат, из дискуссионного клуба Массачусетского технологического института, тот, который ездил на Мировой Дискуссионный Турнир в Шотландию два года назад… — говорила Портия.
Кэсси почувствовала, как её глаза опять закрываются, и она снова впадает в ужасный транс. Оба брата Портии учились в Массачусетском технологическом институте и были пугающе совершенны, не только в интеллектуальном плане, но также и как спортсмены. Портия и сама была ужасно совершенна, даже несмотря на то, что в этом году ей предстояло быть новичком в высшей школе, как и Кэсси. А так как любимым предметом Портии была сама Портия, то она провела весь последний месяц, рассказывая Кэсси всё об этом.
— …и затем, после того как я заняла пятое место с импровизированным докладом на Национальном Первенстве Судебной Лиги в прошлом году, мой бойфренд сказал: «Ну конечно, ты войдешь в Сборную Америки…»
«Еще всего одна неделя», — сказала себе Кэсси. — «Только одна неделя, и я смогу уехать домой…»
Эта самая мысль наполнила её такой сильной тоской, что на глаза чуть не навернулись слёзы. Домой, туда, где были её друзья. Туда, где она не чувствовала себя чужой, и невежественной, и скучной, и глупой только потому что она не знала, что такое куахог (прим. перевод. «куахог» — съедобный моллюск, распространен у побережья Северной Атлантики). Туда, где она могла посмеяться над всем этим: над её «чудесными» каникулами на восточном побережье.
— … и мой папа сказал: «Почему бы мне просто не купить тебе это?» Но я сказала: «Нет, хотя возможно…»
Кэсси уставилась на море.
Не то, чтобы Кейп был некрасивым местом. Маленькие коттеджи с кедровыми кровлями, с белыми заборчиками из частокола, покрытые розами, и кресла-качалки из ивовых прутьев на крылечках, и герань, свисающая с балконов, — всё было таким милым, как на почтовых открытках. И деревенские огороды, и высокие шатровые церкви, и старомодные здания сельской школы заставляли Кэсси чувствовать себя так, будто она находится в другом времени.
Но каждый день ей приходилось иметь дело с Портией. И, даже несмотря на то, что каждую ночь Кэсси придумывала разрушительные остроумные замечания, уготовленные для Портии, так или иначе ей никогда не доводилось на самом деле высказать хотя бы одно из них. И намного хуже, чем всё, что могла сделать Портия, было простое болезненное чувство непричастности. Быть чужой здесь, выброшенной не на тот берег, полностью не в своей стихии. Крошечный двухквартирный дом в Калифорнии начинал казаться блаженством для Кэсси.
«Ещё одна неделя», — подумала она. — «Тебе просто нужно потерпеть еще одну неделю. Тем более, мама рядом, пусть и такая бледная в последнее время, такая тихая…»
Мучительный приступ боли прошел сквозь Кэсси, и она немедленно отогнала от себя эти мысли.
«С мамой всё хорошо», — энергично сказала она себе. — «Возможно, она просто несчастлива здесь так же, как и ты, даже не смотря на то, что это её родной штат. Возможно, она тоже считает дни до возвращения домой так же, как и ты».
Конечно, так и было, и вот почему её мама казалась такой несчастной, когда Кэсси говорила о своей тоске по дому. Её мама чувствовала себя виноватой за то, что привезла её сюда, за то, что описала это место как рай для проведения каникул. Всё будет хорошо для них обеих, когда они вернутся домой.
— Кэсси! Ты меня слушаешь? Или ты опять спишь?
— О, слушаю, — быстро ответила Кэсси.
— Что я только что сказала?
Кэсси пришла в затруднение.
«Парни», — отчаянно подумала она, — «Дискуссионный клуб, колледж, Национальная Судебная Лига…»
Люди иногда называли её мечтательной, но не так часто, как здесь.
— Я говорила, не следует таким людям бывать на этом пляже, — сказала Портия, — Особенно с собаками. Я имею в виду, здесь конечно не Устричная Гавань, но, по крайней мере, тут чисто. Ты посмотри!
Кэсси посмотрела в том направлении, куда падал взгляд Портии. Всё, что она могла увидеть — это просто какой-то парень, идущий вдоль пляжа. Она снова неуверенно посмотрела на Портию.
