— Никаких роботов! Тут, — Карла гордо обвел вокруг себя рукой, — все живое. Но не бессмысленно-живое, как у вас там, — Карла пренебрежительно кивнул на противоположный берег, — а разумно-живое. Преобразованное, нацеленное на высшие задачи. Бог мой, до чего мне надоели ваши бессмысленность, расхлябанность, нерациональность, излишества… Деревьев у вас тысячи сортов. Зачем? Для древесины оптимален только один вид, вы увидите потом его у нас… Вот эти деревья нужны как насесты для ворон-осведомителей. Зачем, спрашивается, таким деревьям ветки, зачем листья? Их и нет.
— Но ведь надо где-то укрываться, вить гнезда, ловить насекомых другим птицам: всяким там зябликам, соловьям, жаворонкам.
— А зачем они нужны вообще? Подумайте как следует. Чтобы своим писком создавать помехи при передаче важных государственных сигналов?
— Так у вас что — ни соловьев, ни цветов, ничего такого?.. — Я даже растерялся от своего предположения. — Одна вот эта унылая, похожая на проволоку травишка, и все?
— К «травишке» советую относиться уважительно, а цветы… Зачем это нужно? Кормов из них не заготовишь, шубу в мороз не сошьешь, ха-ха! Вот ваш Профессор пусть объяснит мне, для чего они вообще нужны?
— Раньше считали, что цветы нужны для привлечения насекомых, без которых опыление затруднительно. Сейчас наука доказала, что цветы плюс ко всему — энергетический конденсатор, регулятор тепла вокруг завязи… Для всех растений это…
— Для чего нужны цветы растениям, нам неинтересно. Нужны ли они нам — вот в чем ключ. Из цветов пшеницы букеты не делают, а завязи роз и анютиных глазок никому не нужны. Природа и человек несовместимы. И победит в этом споре человек. А природу спасти можно только одним путем — убрать из нее все ненужное, оставив только полезное. Нам полезное. Это же элементарно. И мы добились этого!
— А для чего у вас олени? Для мяса?
— Ну, для мяса есть более подходящие животные… Хорошо, открою вам маленькую государственную тайну. Их рога — это антенны. Вот мы идем, беседуем, а каждое наше слово при этом где положено уже слышат, фиксируют… Тут ведь пограничная зона, тут ничего ненужного быть не должно.
— Очень, очень интересно! — крутил головой Научный Мальчик. — Это что же, селекционеры вывели столь необычные виды животных и растений?
— Генетики. У нас они в особом нии-лагере. Очень благоустроенном. Для них ничего но жалеют.
— И везде у вас такая рациональность или только тут, в пограничной зоне?
— Мины и ядовитая проволока на городских улицах, естественно, не встречаются. Там у растительности иные задачи. Но то, что и там тоже ничего лишнего, могу вас заверить твердо.
— Весьма любопытно! Весьма! А что, извиняюсь, ты считаешь лишним в городских условиях? — продолжал допытываться любознательный наш Профессор. Мы с Задирой ошеломленно слушали.
— В сельских ЭТО тоже совершенно лишнее. Но в данном вопросе мы вряд ли поймем друг друга. Слишком уж вы там, у себя, привыкли к бессмысленности! Вспоминать смешно — песенки всякие, скрипочки, танцы, сказки для больших и маленьких, чаи-кофеи, моды-наряды… Тысячами собираетесь на стадионах и как полоумные переживаете, влетит или не влетит мячик в ворота… А кино, театры, романы всякие — мир теней вам куда дороже мира реального, тьфу!.. А если вспомнить, сколько времени и сил вы тратите на любовные вздохи или на так называемое дружеское общение, то окажется, что три четверти всей вашей жизни уходит на совершенно пустые, бесполезные занятия…
— Так тут у вас и песен не поют, и книг не читают?!
— Почему? Марши у нас любят, под них строем идти легко и радостно. А книги… Великий Император, Мудрый Правитель нашей великой страны проводит со своим народом иногда задушевные беседы о том, как жить правильно, объясняет, что хорошо, а что плохо. Это записывают и издают. Это почитать каждому жизненно необходимо и приятно.
Мне снова пришло в голову: а не разыгрывают ли нас? Как можно жить без друзей, скрипок, сказок, цветов?.. Только очень уж роль шутника не подходит Карле!
Так за научной беседой мы незаметно выбрались из унылой пограничной полосы и приблизились к не менее унылому поселку. Одинаковые мышиного цвета двухэтажные домики выглядывали из-за высоких, некрашеных, потемневших от времени заборов с острыми гвоздями по верхнему краю; неоглядная булыжная площадь простиралась посередине. Но больше всего нас поразили жители.
Маленькие, щупленькие — не выше пяти-, шестилетних ребятишек, одинаково стриженные под машинку (поэтому забавно ушастенькие!), девочки — в платьицах-балахончиках, мальчики — в курточках и штанишках. Они жались к заборам и испуганно таращили на нас глаза. Хорошо, хоть они у них были не только серые, но и карие, и голубые, и даже зеленые — как у всех нормальных детей.