Отредактированное и расширенное издание. Стихи, песни и рассказы 1999-2007 гг.В те годы меня звали Воробьёнок, и я жила, как умела.Посвящала стихи людям, а они умирали.Пела в переходах и электричках.Скиталась по городам, изучала авторскую песню и не боялась открыть свое сердце.Ходила в походы и автостопом. Любила и была настоящей.Была хорошим человеком, а этого люди не любят.В те годы я говорила своим зрителям: "Вся моя жизнь – посвящение".Той девочке, которой я была. У тебя всё получилось, Воробьёнок. Ты выжила и повзрослела. И слишком дорого заплатила за то, чтобы стать Дианой Галли. Слишком дорого.Содержит нецензурную брань.
***
Стол накрывает ночь,
Бутылкою – колокольня.
Прочь, развесёлый, прочь.
Больно мне, снова больно.
Только не жгут свечей
На панихиде этой.
Звёзды минувших дней –
Всё, что храню от ветра.
Я солгала себе,
Но, оставаясь рядом:
Пить до утра любовь
Горьким тяжёлым ядом.
Пить, забывая боль,
Боль, что зовётся силой.
Кто напророчил роль
Жить, когда отлюбила?
Нужно, чтоб вышел весь
Пир, панихида эта.
И засияет крест
В первых шагах рассвета.
2000
Февраль-нелёгкая пора
И месяц снега.
Бессонны ночи до утра,
Мечта побега.
Тяжёлой поступью идут
И дни, и ночи.
Ещё чуть-чуть
И пропадут,
Угаснут очи.
Февраль – проклятая пора,
Жизнь в круговерти.
Бессонны ночи до утра
Беды и смерти.
2001
***
Пить за любовь, которая ушла,
Пить за любовь, которая придёт.
А на закате плачут купола,
А на рассвете колокол зовёт.
И от креста, что на сердце лежит,
До тех крестов, что радуют ветра,
От суеты и зависти, и лжи
Немеют губы и колокола.
Но вешний дождь на все печали дней,
На все дела и души, и пути.
Пить за любовь, что чище и светлей,
Пить за любовь.
Она должна прийти!
2000
***
Вот и кончено всё,
Всё, что было у нас.
Ветер бросит в лицо
Пару искренних фраз.
Я боюсь одного,
Что ты тоже умрёшь.
А сейчас ничего.
Только дождь,
Только дождь…
2001
***
Себя не впервой обманывать,
Пройдя поперёк дорог.
И всё переделать заново.
Да кто бы помочь мне мог?
Забыть, чтобы снова встретиться,
Исчезнуть, чтоб вновь прийти.
Но странная куролесица
Всем людям не по пути.
Играю судьбой, доказано,
И не понимаю смысл,
Зачем все дороги связаны
В запутанный узел – жизнь?
1999
***
Снова ночь.
Одеяло в крапинку
Частых звёзд.
Снова ночь.
Одиночеств свадебных
Выход прост:
Расплескалась,
Звеня монистами
От души.
У невесты
Полно завистниц,
Но ТЫ – пляши!
Так пляши –
Чтобы вихри по полу,
Гуд в ушах.
Согреши,
Обманула прошлое! –
Хороша!
Гости пьяные,
Бьют стаканами
Под каблук.
На прощание:
– Любо ль, пане мой?
Милый друг…
За околицей
Белой конницей
Ночь летит.
Мать помолится,
Сердце – звонницей.
Уходи…
Снова ночь.
Одеяло в крапинку
Частых звёзд.
Чьи-то свадебки.
Плачешь, пащенка…
Но всерьёз…
1999
***
Гитара – сестра, любовница,
Измученная бессонницей.
Ты видела подоконники,
С которых шагнуть вниз хочется.
Гитара – сестра, изменница,
Любимая, кем просватана?
Бесстыдница, виновата ли,
Что сердце так мало ценится?
Гитара – судьба, разлучница,
До смерти моё проклятие.
Сестра моя в грязном платьице,
Крыло моё, крест, попутчица…
2003
***
Поутру наши лица схожи,
Однозначны, бессонницей стужены.
Поутру каждый в мире – прохожий:
Не спаситель, не враг и не суженый.
Ветром кованы, снегом латаны,
Уходящие от порога,
Все дороги, что мы просватали,
Всё, что выпрошено у Бога…
2001
Осиротевшие стихи
Воркуют в памяти, как птицы.
Поэт, кормивший их с руки,
Покинул шумную столицу.
Ушёл. Безмолвие в ответ
На перекличке. Всё отпето.
Один дуэльный пистолет
Для всех времен и всех поэтов.
А мы, оставшиеся ныне,
Напишем новые страницы.
И в нашей памяти на имя
Слетятся строки словно птицы…
2003
Выбор
Из ста смертей я выбрала любовь,
Из ста страстей я выбрала разлуку.
Всё повторится, будет вновь и вновь –
Гореть мостам, и возвышаться духу.
Забытой стать я не страшусь, ничуть,
И только жаль, что плакать не умею.
Туда, где свет, вернусь когда-нибудь,
А там, где тьма, кого-нибудь согрею.
2001
***
Плачу над снегом,
Плачу открыто.
После побега.
Сердце разбито.
Что остаётся?
Встать на колени,
Возле колодца
Выстрелить в темя…
Плачу над снегом,
Плачу открыто.
После побега.
До суицида.
21.11.01
Он шёл по городу и молчал.
Ночному городу снились люди.
И только ветер огни качал,
Чтобы никто не узнал о чуде.
Он шёл, копыта взметали снег,
А лук в ладони дрожал от жажды.
Но стрелы кончились в феврале.
И это было уже не важно.
Он шёл, а тени метались вслед,
Пытаясь тела его коснуться.
Но человечий торс во тьме
Мог не понять и обернуться.
И он застыл на углу Тверской,
И закричал, болью веки смежив:
– Есть кто живой здесь? Есть кто живой?
Но временами играла нежить.
Никто не слышал. Кентавр лёг.
И только пёс прибежал в испуге
И выл над телом. А конь издох,
Но человека оставил вьюге.
2004
Вода в проступающих венах,
Морская вода на рассвете,
Когда алеющей пеной
Закашлялся встречный ветер.
Вода в сердцевине бьётся,
Морская вода на закате,
Когда в мировом колодце
Луна полоскает платье.
И если слова прихлынут,
Уста, увлажняя слезами,
То это волны бессильно
Мечутся меж берегами.
2003
***
Спичка – шорк! – огнём,
Газ засветится.
Голубым цветком,
Соком месяца.
Но снега лежат,
Снова холодно.
Что, душа моя,
Или – голодно?
Спичка брызнула.
Да ведь можно же!
В пальцах искрами
Моё прошлое.
И снега кругом,
И отчаянье.
