– Что вы имеете в виду?
– Ну, наши читатели имеют право знать правду. И мы, Анна, стоим перед выбором: либо я печатаю то, что у меня уже есть, либо вы расскажете мне, что произошло на самом деле. Естественно, я предложу вам гонорар за беспокойство.
– А если я скажу, что это вас не касается? – Анна чувствовала, как закипает ее кровь.
– Мне это совершенно не важно, котенок. Ты так или иначе станешь завтра звездочкой «Пост». А вот ангелом или злодейкой – решать тебе.
Анну затошнило, но она продолжала читать реплики:
– Что я получу, если соглашусь на ваши условия?
– Значительную сумму. Куда больше, чем дает тебе твоя паршивая должность.
– Сколько?
– Мы отступаем от сути, Анна. Договорились мы или нет? Эксклюзивная история для «Пост» и никаких побегов к своим начальникам в последнюю минуту.
– При одном условии.
– Каком?
– Скажите, кто с вами говорил.
– Время – деньги, Анна. Мне нужен ответ.
– Я считаю, что у вас ничего на меня нет, мистер Хеннесси. Я считаю, что вы все придумали.
– Заверяю, это не так.
– Я этого не знаю. Вы могли отталкиваться от того, что у меня было одно свидание с Беном. Проблемы нашей газеты общеизвестны. Поэтому я думаю, что вы лжете по поводу информации. У вас ничего на меня нет…
– Вопрос в том, Анна, готова ли ты на такой риск?
– Мне не кажется, что у вас что-то есть, мистер Хеннесси. Мои посылки были настоящими, я их не планировала. Я честный человек, и я избегаю лишнего внимания. С чего мне лгать и создавать себе такие проблемы?
На этом список фраз с листочка закончился, и она беспомощно подняла взгляд на Джо Адамса, но тут Хеннесси внезапно проглотил наживку:
– Ты считаешь, что тебя поддерживают друзья и семья? Считаешь, что среди них нет тех, кто с радостью смешает тебя с грязью?
– У меня нет врагов. У меня есть друзья и люди, которые меня любят.
– О, да неужели? Бедная обманутая девочка. – Из спикеров конференц-телефона зазвучал надсадный кашель курильщика. Анна увидела, как помрачнели собравшиеся журналисты, и спросила себя, так ли их тошнит от этого, как и ее саму.
– Вы это придумали, чтобы заставить меня с вами говорить. Доказательств у вас нет.
– Уверяю, они у меня есть. Я записал наш разговор с источником полностью и с радостью размещу его на нашем сайте.
Пытался ли Майк Хеннесси обмануть Анну? А если нет, то с кем он мог говорить? Страх вцепился ей в сердце, когда она ответила:
– Тогда вы либо подкупили кого-то, либо шантажировали…
– Избавьте меня от мелодрамы, мисс Браун. К такой тактике мог бы прибегнуть «Мессенджер», «Пост» в ней не нуждается. Наш источник пришел к нам сам.
– КТО ЭТО БЫЛ? – Крик зародился глубоко, и от его силы у Анны зазвенело в ушах.
– Ваша собственная мать, Анна! Она нахально заявилась прямо ко мне в кабинет и выложила все в обмен на жирный чек!
Анна в ужасе ударила рукой по кнопке отбоя. В комнате воцарилась тишина.
– Простите… Мне так жаль… – торопливо выдохнула она, пока слова Хеннесси клеймом впечатывались ей в душу: «Ваша собственная мать, Анна!»
И тогда гротескный факт дошел до ее сознания целиком: Сенара Браун приехала в Лондон не ради эмоционального воссоединения, а чтобы продать свою дочь тому, кто больше заплатит. Вот и раскрылась суть ее экскурсий по городу в одиночестве. Сколько же газет обошла ее мать, утверждая, что катается по туристическим местам? Холодная липкая тошнота подкатила к горлу, и внимательный журналист едва успел сунуть ей в руки мусорную корзину, чтобы поймать поток, пока другие неловко пытались придержать ей волосы.
Никто не произнес ни слова. Когда Анна медленно выпрямилась, все взгляды были направлены на нее. Ей передали салфетку, она вытерла рот, слишком расстроенная, чтобы беспокоиться о том, что ее стошнило на виду у коллег. Глубоко вздохнув, она поднялась, и журналисты расступились перед ней, давая дорогу к двери.
– Хочешь, я спущусь с тобой? – предложила Ри. – Можем выйти и подышать свежим воздухом.
– Нет. Спасибо…
– Кто-то должен сказать Джульетте, – успела услышать Анна, сбегая к ждущему ее лифту.
Ей удалось сдержать слезы, пока не закрылась дверь, а потом она сползла по стальной стене, в то время как лифт мчался вниз, увлекая за собой ее сердце.
Майку Хеннесси, как оказалось, вовсе не понадобилось говорить с Анной, чтобы цитировать ее. На следующий день «Дейли пост» опубликовал статью, дополненную фотографиями, на которых Сенара с беспечной легкостью играла роль обманутой матери, а Анну запечатлели со вспышкой в тот миг, когда она держала в руках фальшивую посылку, и изумленное выражение ее лица вполне могло показаться виноватым. Однако в центре жирным шрифтом было напечатано не фото, а фразы, якобы принадлежавшие Анне, хвастающейся деньгами, полученными от «Мессенджера» за свою историю: «Я простая корнуолльская девчонка, и, когда мой начальник предложил мне такую сумму, что мне оставалось делать? За одну статью я получила больше, чем за пять лет работы в этом месте!»
– Ох, Анна, какой же бред! – покачал головой Тед, склонившийся над скандальным разворотом газеты, разложенной на столе ресепшена.
– Какая дрянь.
