– Я не знала, что она собирается продать свою историю конкурентам.
– Она действовала в открытую. И ты хочешь сказать, что не знала о ее намерениях?
Анну словно ударили по щеке. Ей лучше всех в мире было известно, что представляет собой Сенара Браун, она должна была с самого начала заподозрить, что неспроста она так любезна. Как она могла быть такой дурой?
– Нет, не знала.
– Должна сказать, что меня это не радует. Твоя мать выставила нас полными идиотами. Что на нее нашло?
Анна сжала руки на коленях. Почему она должна отвечать за действия Сенары?
– Если бы я знала, что на нее нашло, я много лет назад избавилась бы от страданий.
– Не стоит рисоваться, Анна.
– Я и не пыталась.
Джульетта оттолкнула кресло от стола и подошла к окну.
– Мне, конечно, стоило ожидать подобного. «Пост» и «Меркьюри» с ума сходили от того, что мы, а не они, нашли столь популярную историю. Несмотря на их
– Могу ли я высказаться? – Праведное негодование всколыхнулось в Анне, заставив ее произнести эти слова.
Нет, ее никто не остановит, ни Джульетта Эванс, ни даже ее собственная нерешительность. Анне дьявольски надоело, что на нее возлагают ответственность за будущее газеты, и ее злило то, что никто, похоже, не понимал ее собственной точки зрения. Джульетте придется об этом услышать, пусть даже идея окажется не из лучших.
Джульетта обернулась к ней, явно удивленная:
– Похоже, ты уже это делаешь.
Стальная решимость выпрямила спину Анны.
– Я никого не просила отправлять мне посылки. И уж точно не просила о том, чтобы один из ваших журналистов использовал меня как материал для статьи. Я против того, чтобы моей жизнью жертвовали во имя спасения этой газеты.
– Действительно?
– Действительно. – Анна не обратила внимания на то, как помрачнела Джульетта, пламя полыхало в ней слишком ярко, чтобы замечать такие мелочи. – Вчера я узнала, что моя мать, женщина, которая должна была любить меня, продала ложь обо мне тем, кто больше заплатил. Вы хоть представляете, как я себя сейчас чувствую? Я не сторож своей матери. Ее поступок причинил мне такую боль, что я не могу выразить это словами… Но вам наверняка это совершенно не важно.
– Достаточно, мисс Браун.
Анна поднялась на ноги, боль и раздражение рвались из нее наружу.
– Я не позволю обвинять меня в том, чего я не делала, – ни вам, ни моей матери, ни уж точно «Дейли пост»!
– Анна, достаточно!
Внезапно ей так захотелось расплакаться, что стало трудно дышать, и Анна беспомощно взглянула на редактора.
– Анна, присядь.
Анна села, ощущая, как слезы жгут ей глаза.
– Я слышала вопли в редакции, и я разберусь с ними. Что же касается блеянья наших конкурентов, им мы ответим угрозой судебного иска и воплотим ее в жизнь, если понадобится. – Она подхватила ручку и постучала ею по столу. – Мне жаль, что произошедшее причинило тебе боль. Я не задавалась такой целью… как и кто угодно из сотрудников. Твоя мать выходила на связь?
– Нет. Она вчера уехала домой, и я надеюсь, что больше никогда ее не увижу.
Джульетта кивнула, суровое выражение ее лица чуть сглаживала искренняя забота в глазах.
– Лично я не поддерживаю общего мнения о святости всех до единой матерей. Но я бы советовала больше не делиться с ней информацией.
– Я и не собиралась. – Усталость давила на Анну все сильнее, по мере того как утихал адреналин в ее крови. – Я… я не хотела кричать.
– Ты и не кричала. По сравнению с громкостью, к которой успел привыкнуть этот кабинет, ты даже голоса не повысила.
– Спасибо.
– Мне кажется, я слишком рано позволила тебе вернуться.
– Мне нравится работать. И мне не от чего прятаться.
– Я понимаю. Но, учитывая текущее положение вещей, можешь взять еще несколько дней отпуска. Как минимум для твоего душевного равновесия. Мне же это время позволит справиться с ситуацией, а заодно отогнать прессу от здания.
Анна была уверена, что для душевного равновесия полезнее будет ее привычная рутина, но события дня слишком вымотали ее, чтобы спорить.
– Я просто хочу, чтобы все это закончилось.
Она поблагодарила Джульетту и шагнула к выходу.
– Мисс Браун, и еще одно…
– Да?
– В подобные времена слишком легко потерять веру в хорошее. Но не все, с чем ты сталкиваешься, окрашено в черный цвет. Постарайся об этом не забывать.
Слова редактора все продолжали звучать в ее сознании, пока Анна шагала по мягкому ковру коридора к лифту. Слышать их было странно, особенно от женщины, чья безжалостность вошла в легенды.
Анна нажала кнопку вызова и ждала. Джульетта, конечно, была права: подарки в посылках очень многое для нее значили, как и намерения Бена. Но если эти два пункта были связаны общим планом по созданию статьи, то какое они имели значение?
