– Да у вас и берез то нет, наверное – улыбнулась Анастасия. – Все больше пальмы.
Неожиданно снизу, где улица вливается в площадь, послышался визг тормозов, а следом глухой звук удара, и короткий визг велосипедного звонка, как крик о помощи.
До площади внизу оставалось метров сто, но уже было ясно, что там произошло что-то нехорошее.
Старые "Жигули" уперлись смятым бампером в стену дома, куда влетели после того, как вывернули с корнем изрядный кусок металлической ограды газона.
Водитель, дед лет семидесяти, в потертой вельветовой тужурке, непонимающим взглядом осматривал вмятину.
Дед находился в ступоре, иначе бы сразу после аварии поспешил на помощь пострадавшему.
Метрах в пяти от разбитой машины валялся велосипед, а чуть поодаль лежал мальчик, с минуту назад обогнавший на спуске Валю с Анастасией.
Тело ребенка казалось изломанным, левая рука была неестественно подогнута под себя.
Валентина в одну секунду оказалась около него и, встав на колени, приложила ухо к груди.
– Дышит!
Она постаралась как можно аккуратней выпрямить руку мальчика, но тут же громко крикнула: "Кровь!"
Анастасия была рядом, она увидела, как Валентина пыталась перехватить руку мальчишки чуть выше того места, откуда вдруг сильно пошла кровь. Скорее всего, была задета вена.
– Он живой?
Анастасия боялась крови, но оказавшись в ситуации, когда от твоих действий напрямую зависит жизнь человека, а в данном случае ребенка, она забыла о своем страхе и хотела лишь максимально помочь Валентине.
– Живой. Скорее всего, потерял сознание от удара, сейчас главное кровь остановить.
– Эй, дед!
Валентина повернулась к водителю разбитых "жигулей".
– Чего сидишь? Давай, в себя приходи. Звони в скорую. Телефон есть мобильный?"
Дед судорожно закивал седой бородой, словно вспомнил что-то, и начал охлопывать себя по карманам.
– Анастасия Васильевна, давайте, я буду на артерию давить, отпускать нельзя, а вы – тяните у меня из джинсов ремень.
Анастасия не сразу справилась с замысловатой пряжкой, но вскоре та звонко отстегнулась, и ремень из дорогой кожи скользким ужом намотался вокруг ладони.
– Обматывайте вот здесь. Нет, чуть повыше!
Валентина давала команды четко и уверенно, словно не первый раз оказывала помощь пострадавшим на улице.
– Всё. Спасибо. Дальше я сама.
Она ловко перехватила ремень, обмотанный вокруг предплечья мальчика, и стала его стягивать, словно выкручивая постиранное на речке белье.
– А вы пока дедом займитесь, по-моему, он так и не врубился, что произошло, и о чем я его попросила.
Но дед, оказывается, уже всё сделал, и сделал довольно правильно.
Позвонил в "скорую", точно указал место происшествия, затем набрал номер дорожно-патрульной службы.
Подбежал к своей разбитой машине, нырнул под крышку багажника.
– Вот, возьми, дочка, вдруг пригодится.
Он протянул Валентине небольшой пластиковый короб автомобильной аптечки.
Из немногочисленного и совсем не нужного содержимого самым подходящим оказался эластичный жгут, которым Валя перетянула предплечье мальчика именно так, как их учили, а брючный ремень сняла и передала Анастасии.
– Как хоть это всё произошло?
Анастасия рылась в дедовой аптечке в поисках нашатыря, её беспокоило, что мальчик не приходит в сознание.
Голова разбита не была, разве что волосы испачкались при падении.
Валентина пощупала пульс – всё нормально.
– Как он на меня выскочил – ума не приложу, я ведь на зеленый ехал, и скорость невысокая была, из моей старушки больше то не выжмешь. Может, тормоза у его велосипеда не сработали?
Дед был бледен, его трясло.
"Вполне может быть, – подумала Анастасия. – Ведь не специально же он тебе под колеса въехал, а вот если бы ты, дед, катился чуть быстрей на своей, как ты говоришь, старушке, глядишь и проскочил бы парень, если у него, действительно, тормоза были не в порядке»
Рядом прогудела сирена "Скорой помощи", а с противоположной стороны улицы, сверкая проблесковыми огнями и оглушая округу спецсигналом, подъехала машина дорожно-патрульной службы.
Врач – крепкий бритоголовый мужик лет сорока, быстро подошел к мальчику, лежавшему без движения, поставил на землю саквояж.
– Отойдите все.
Волосатая рука с закатанным по локоть рукавом ослепительно белого халата попыталась отстранить Валентину в сторону.
Та подвинулась, но жгут, который стягивал предплечье парня, из своего туго сжатого кулачка не выпустила.
– А вы молодец, – оценил врач профессиональное наложение жгута. – Имеете опыт?
– Сегодня первый раз на практике, а, вообще то, я медучилище заканчиваю.
– Тогда можно спать спокойно.
Врач сразу оценил серьезность раны, поэтому мягко, но настойчиво забрал из рук Валентины жгут, быстро подтянул его и завязал тугим узлом, освободив себе, тем самым, руки для основной работы.
– Ну, где ты там?
Из "скорой" вылез фельдшер, парень лет тридцати, по одному только помятому лицу, которого можно было сразу понять, как хорошо он где-то накануне гулял.
– Видите, какой у меня помощник? Так что попрошу вас помочь мне, коллега.
Врач раскрыл свой саквояж.
– Рану, конечно, не осматривали? Правильно, кровоток мог усилиться, и мы бы тогда не успели.
– Артерия акселяриус?
