Потайная дверь полностью

Я увидела, что у Фицджона в руках два бокала с вином. Один из них он протянул Принни и что-то сказал ему – вероятно: «Давай, дорогой братец, чокнемся за нашу встречу!» – или что-нибудь не менее фальшивое.

Я уже шагнула в их сторону.

– Но, Анна, останьтесь! – окликнул меня Джордж.

– Я хочу поприветствовать хозяина вечера и сразу же вернусь, не двигайтесь с этого места! – крикнула я через плечо.

Я тут же налетела, как и следовало ожидать, на крупную матрону, которая втиснула всю свою телесность в чёрное вечернее платье, увешанное бахромой. Её головной убор с бантами и вуалями не позволял как следует рассмотреть её накрашенное лицо, да и остальное было скрыто за огромным веером. Это была та самая толстуха, которую я видела в зеркале. На самом деле в этом маскарадном костюме скрывался мужчина, которого я любила.

– Удачи, – пробормотал Себастьяно, когда я спешила мимо него, не обращая на него внимания. Мы оба знали, что это критический момент, потому что Фицджон уже заметил меня и смотрел в мою сторону. Я неуклонно направлялась к Принни, в то время как Себастьяно удалялся в сторону террасы, где в это самое время церемонимейстер призывал гостей подойти ближе и поприсутствовать при знаменательном представлении:

– Леди и джентльмены, прошу вас сюда, и вы увидите демонстрацию невероятного научного достижения! Оно вас удивит!

Я ускорила шаг, потому что Принни уже подносил бокал к губам. Но объявление церемонимейстера привлекло его внимание, и он остановился. И тут же увидел меня:

– Леди Анна!

Я подкатилась, скользя, и с трудом остановилась:

– Ваша милость. Эм-м, Принни. Большое спасибо за ваше любезное приглашение.

Он озарил меня своей улыбкой и положил руку мне на локоть:

– Моя радость несравненно больше! Как хорошо, что вы смогли прийти. До меня дошли какие-то глупые слухи, сокрушившие меня. Но все снова увидели, как беззастенчиво врут газеты. – Он явно любовался мной: – Свежа как молодое утро! Карибский восход солнца в моём скромном жилище. Фредди, старина, ты не находишь, что она – великолепная молодая дама?

– Какой может быть вопрос, – сказал Фицджон. Его взгляд, казалось, доставал до самого дна моей души. В затылке ужасно зудело, и мне стоило огромных усилий не чесать и не тереть, чтобы зуд прекратился.

– Это мой брат, – сказал Принни. – Мореплаватель. Ну, вы знаете.

– Какой может быть вопрос, – повторила я слова Фицджона. Я заставила себя выдержать его сверлящий взгляд, не дрогнув лицом. По крайней мере, я надеялась, что не дрогнула.

Принни поднёс бокал к лицу. Внезапно я споткнулась и упала на него, так что всё содержимое бокала волной опрокинулось на его великолепный парадный камзол.

– Ах, простите меня! – с притворным ужасом воскликнула я. – Как я только могла!

В глубине глаз Фицджона вспыхнул огонь, и я испугалась той решимости, которую увидела там. Он совсем не походил на человека, чьи планы только что были перечёркнуты. А ведь я не сомневалась, что вино было отравленным!

– Дигиталис, наперстянка, – тихо сказал Фицджон слова, предназначенные только для моего слуха, пока двое камердинеров, взявшиеся будто из ниоткуда, промокали камзол Принни, пропитанный вином. – Достаточно, чтобы умертвить быка.

У меня мороз прошёл по коже. Он ожидал, что я не дам Принни выпить яд. Значит, он видел это в зеркале. Мой затылок продолжал зудеть – возможно, даже сильнее, чем раньше. Значит, беда ещё далеко не миновала.

– Анна, вы сделали всё, что могли. Но между тем, зная меня, вы должны были предвидеть, что у меня есть ещё план Б.

Мне в самом деле следовало это предвидеть. Он обвёл нас вокруг пальца. Мы-то воображали, что знаем из видения в зеркале больше, чем он, но то, как оказалось, была фатальная ошибка. Я лихорадочно огляделась. Что же теперь делать?

Я с мольбой посмотрела на него.

– Не делайте этого! – проникновенно сказала я. – Больше никто не должен умереть. Я не знаю, что вы видели в вашем зеркале, но мы можем сообща решить, чтобы больше не происходило ничего плохого. Никому не надо причинять вреда.

Фицджон ухмыльнулся – насмешливо и в то же время печально:

– О, Анна. Вы же знаете, что в этой игре можно только выиграть или проиграть. – Он продолжал улыбаться, но глаза его наполнились адской болью. – Пока я не забыл, у меня есть для вас кое-что. – Он достал из кармана узкую коробочку и протянул её мне: – Ваше бриллиантовое колье. Я знаю, как оно дорого вам. Мне очень жаль, что временно пришлось вас его лишить. – Он задумчиво рассматривал меня: – Иногда вы мне напоминаете мою жену. Она тоже была из тех, кто так и норовит пробить лбом стену. В конечном счёте это стало её злым роком.

– Мистер Фицджон, – взмолилась я. – Прекратите и забудьте эту бессмысленную игру!

Он, казалось, не слышал меня.

– Если вы будете умничкой, Анна, вы сможете вести поистине приятную жизнь при моей власти. Тысяча восемьсот тринадцатый год, как вы уже знаете, имеет много преимуществ.

Я гневно сжала кулаки: