Потайная дверь полностью

Его заинтересованность чрезвычайно радовала мистера Стивенсона. Он помахал нам на прощанье, когда мы шли к своему экипажу. Джерри встрепенулся из дрёмы, а грум Жако, который у ближайшей арки флиртовал с горничной, быстро вернулся к экипажу.

По дороге я набрала в грудь побольше воздуха и рассказала Себастьяно о моих сновидениях. При этом моя рука пробралась в его ладонь, и, когда я дошла до того места, где встретила Эсперанцу, он так стиснул мою кисть, что стало больно.

– Ты… ты ведь не веришь, что в этом что-то есть, а? – спросила я тоненьким дрожащим голоском.

Вместо ответа он меня обнял.

– Отныне мы снова будем спать в одной постели. Ты не должна переживать в одиночку эти кошмары. Наши спальни запираются на ключ, мы просто будем запирать обе. Я дам указание Фицджону, чтобы он строго запретил персоналу подниматься к нам на этаж, пока мы не позвоним.

– А это не будет как-то подозрительно?

– Нет. Самое большее – эксцентрично. – Он мельком ухмыльнулся: – Или я не виконт? Аристократы имеют право на странные причуды. Особенно если они экзоты из Вест-Индии.

Моя улыбка получилась жалкой:

– Я боюсь этой неразберихи в глубине шахты, Себастьяно. Это отвратительный, подлый страх.

– Я знаю, piccina. – Он поцеловал меня в висок. – Но до сих пор это был только сон, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы всё так и оставалось.

Он притворялся сильным, но я видела по его лицу, что ему было так же не по себе, как и мне.

На Гросвенор-сквер мистер Фицджон встретил нас как обычно, поклонившись в безупречной манере, и объявил, что леди Уинтерботтом прибыла несколько минут назад и ждёт нас в салоне. И что он надеется, что он всё сделал правильно.

– Разумеется, – ответил Себастьяно, воспользовавшись случаем отвести мистера Фицджона в сторонку и дать ему те указания, которые мы с ним обсудили, а я тем временем прошла в приёмный салон, где Ифигения сидела на диване, приняв грациозную позу.

Она с улыбкой поднялась и с простёртыми руками пошла мне навстречу:

– Это ты, моя дорогая. А я уже думала, что ты про меня забыла!

Я без слов покачала головой, снова поражённая её красотой. Сегодня на ней был ансамбль в коричнево-золотых тонах, подчёркивающий её фарфоровый цвет лица. Её шляпка представляла собой маленький шедевр из цветов и кружев. Её тонкие перчатки были выдержаны в той же цветовой гамме, что и изящные полусапожки.

– Я вся в предвкушении нашей поездки за бальным платьем! – воскликнула она с сияющими глазами и взяла меня под руку. – Идём, отправимся прямо сейчас!

Вообще-то, у меня не было никакого желания выбирать и покупать одежду. Я чувствовала себя очень неуютно, когда мы ехали в её открытой пролётке по городу и просматривались со всех сторон. Нас сопровождал лакей, которого Ифигения позаимствовала у Реджинальда. Он скакал верхом на вычурно изукрашенной лошади впереди нас и неотступно таскался за нами по магазинам. Когда мы заходили внутрь, он застывал снаружи у дверей как охранник и ждал, когда мы выйдем и загрузим его нашими коробками и сумками. Через какое-то время он уже едва держался на ногах под тяжестью новых вещей. Ифигения не могла пропустить ни одной красивой вещи, её к ней так и тянуло. Я же купила себе только шарф и пару перчаток, и то лишь для того, чтобы не быть занудой и не портить наш шопинг.

Ифигения тащила меня во все лавки на Бонд-стрит – в обувные салоны, меховые магазины, в салоны модисток, бельевые бутики, к шляпникам и ювелирам. Всё это время она беспрерывно говорила, словно водопад, и это позволяло мне лишь скупо отвечать ей. И только после того, как я в двенадцатом или тринадцатом магазине примеряла по её настоянию вечерний туалет и молча смотрела при этом в зеркало в примерочной, она выжидательно подтолкнула меня:

– Что ж ты ничего не скажешь, Анна? Разве это платье не восхитительно? Как раз подходит для дебютантки!

– Великолепно! – поддакивала модистка, стоя на заднем плане пошивочного ателье, заполненного тюлем и шёлком, и надеялась на хороший гешефт.

– Да, круто, – сказала я рассеянно. Преобразователь перевёл это словом изящно, видимо, заметив, что я не в восторге. Правда, причиной отсутствия у меня воодушевления было не платье, оно-то как раз было чудесным: мечта из белого атласа, расшитого мелким жемчугом, я выглядела в нём как снежная королева. – Мы его берём, – решила я, недолго думая, потому что была сыта шопингом по горло.

– Но это лишь модель для примерки, – возразила продавщица.

Верно, ведь в эту эпоху не было швейной промышленности и товаров, висящих на штанге, во всяком случае не было для богатых людей, которые заказывали себе вещи по мерке.

– Но платье сидит очень хорошо, – строптиво сказала я. – Поэтому я беру это или никакое.

Таким образом дело было улажено, платье куплено, и меня, наконец, оставили в покое. По крайней мере, я так думала, однако Ифигения настояла на том, что мне к этому платью нужны ещё и подходящие туфли. И шляпа. На туфли я ещё согласилась, а против шляпы восстала.