– Да, хорошо, но ведь вы же об этом что-нибудь слышали, не так ли?
Мистер Фицджон кивнул – молча и вежливо.
Я задумчиво помешивала чай и откусила пирожное.
– Тогда не знаете ли вы, случайно, есть ли у него враги? То есть люди, которые хотели бы его… свергнуть с трона?
– Трон принадлежит его величеству королю.
– Да, но ведь он же – ну, вы сами знаете. – Я неопределённо повертела рукой. – То есть власть находится в руках у принца-регента. Могли бы вы представить себе, что кто-нибудь хочет урвать его должность себе?
В уголке рта мистера Фицджона опять что-то дрогнуло, на сей раз отчётливее.
– Ну, предположим, что его милость лишится жизни из-за какого-нибудь несчастного случая. Тогда не так-то просто будет занять его место какому-нибудь узурпатору. Право наследования переходит далее по закону младшему брату принца-регента.
Я заинтересованно подняла взгляд:
– А кто это?
– Его милость принц Фредерик, герцог Йоркский. Он уже много лет живёт за границей, но это не удержало бы его от возвращения в Лондон для исполнения своего долга.
– Значит, не так просто будет кому-нибудь перехватить эту должность?
На сей раз последовал однозначный кивок:
– Это было бы совершенно против действующего законодательства.
– Хм, спасибо. – Я поставила чай на столик и пошла наверх, чтобы поделиться новыми сведениями с Себастьяно. Он как раз переодевался для посещения боксёрского матча, который должен был состояться в одном заведении под названием «Джексон».
Ифигения хотела опять отправиться со мной на прогулку в Гайд-парк, но я на сей раз отказалась. Поход за покупками утром и ожидаемая экскурсия в Воксхолл-Гарденз, которая стояла в программе на сегодняшний вечер – этого было вполне достаточно для одного дня. Ифи находила, что я маленькая мимоза и что мне следует приспосабливаться к светским обычаям. Что, по-видимому, означало каждый день с утра до вечера посещать какие-нибудь мероприятия или растрачивать деньги.
И при этом девушке полагалось вести себя особенно добродетельно. Появляться в свете следовало только в сопровождении пожилой дамы или компаньонки, а тайные свидания были вообще смертельны для репутации леди. Если молодую женщину застанут в щекотливой ситуации (например, у кого-то в объятиях), для неё потеряно всё и всюду. Тогда её доброе имя может быть восстановлено лишь одним путём: если её поклонник тотчас женится на ней.
В дверях спальни Себастьяно меня остановил Микс, который неласково сообщил мне, что его светлость сейчас занят крайне щекотливым делом, завязывает галстук узлом под названием «водопад». У меня не было желания тягаться с камердинером, и я пошла к себе в комнату, чтобы подождать там, когда Себастьяно управится. Я нервно упала на кровать и смотрела вверх на полог, мысленно вновь и вновь проигрывая встречу с Эсперанцей. Вместе с тем я пыталась как-то вставить в пазл новую информацию, полученную от Фицджона. Через некоторое время я закрыла глаза, не в силах долго выдерживать вид розового балдахина надо мной. Я бы с радостью и уши заткнула, потому что Бриджит возилась в примыкающей к спальне гардеробной, в счастливой беседе с самой собой сортируя обновки, продолжающие поступать с Бонд- стрит.
– В эти туфли я всуну мешочки с лавандой, чтобы запах кожи побыстрее выветрился. О, а эта чудесная шляпка – хм, в ней чего-то не хватает. Может, в качестве гарнитура мне пришить сюда бархатный бант. Но вдруг леди Анна найдёт это несколько перегруженным и не полюбит её! Ах, а это волшебное бальное платье! Я просто дождаться не могу, когда увижу её в нём! Надеюсь, она наденет к нему кружевные белые перчатки! И, может, позволит причесать её в стиле Венеры, чтобы она выглядела божественно, а не школьницей, как сейчас!
В конце концов, я больше не могла это выдержать и сделала вторую попытку прорваться к Себастьяно. Но опять наткнулась на Микса. Тот проинформировал меня с наигранным сожалением, что его светлость уже покинул дом.
– Разве вы ему не передали, что я хотела с ним поговорить?
– Миледи не давала мне такого поручения, – высокомерно объяснил он.
Я проглотила своё раздражение и пошла в утреннюю комнату, чтобы скоротать время за чтением. Там, правда, была в это время Жани, она мыла окна. А в рабочем кабинете Седрик выгребал золу из камина. Так что я снова спустилась вниз, чтобы устроиться в библиотеке, но едва я уселась с книгой на диване, как в комнату прошуршала юбками миссис Фицджон. Она сделала книксен и справилась, чем она может служить миледи (то есть мне).
Я чуть было не выпалила, что просто хотела бы побыть в покое, но всё-таки сдержалась и весьма дружелюбно сообщила ей, что вполне счастлива и не имею никаких желаний. Вместо того чтобы удалиться, она продолжала стоять и сказала, что может сейчас обсудить со мной меню на будущую неделю. Она дала мне понять, что это относится к основным задачам хозяйки дома.
– А кто до сих пор определял, что подавать на стол? – спросила я.
– Повариха.
