— Не важно. — уклонилась Кира. — Просто расскажи — жалко, что ли? Не понимаю, почему из всего нужно делать великую тайну! В конце концов, я уже увязла во всех твоих делах по уши, так что если буду знать немного больше, ничего страшного не произойдёт.
— Никакой тайны нет. — поморщился Клауд. — Банальная зависть. Я единственный признанный Мастер на всей Сомногаре, а Крикеру до меня далеко как носу до ушей.
— Крикер — Король Воров. — вставил Пнум. — А ты нелегальный вор, было бы чему завидовать.
— Титул короля появился недавно, и придумал его сам Крикер. — передёрнул плечами Клауд, кажется, задетый за профессиональную гордость. — Но не в этом суть. Как-то раз я предложил Крикеру пари: если смогу выкрасть его золотой зуб, он признает моё право оставаться вольным вором, и не будет преследовать. А если он поймает меня на воровстве, я вступлю в коалицию воров и буду отдавать половину заработка в казну короля.
— И что? — спросила Кира, потому что Клауд замолчал.
— Конечно, я выиграл. — фыркнул Клауд, к огорчению девушки, решив не вдаваться в подробности истории. — Но Крикер не умеет проигрывать, и мне пришлось скрыться из Авонмора. Время от времени меня находят нёмники, подосланные этим мелкопакостником, но ещё ни разу не случалось ничего похожего на это. — Клауд кивнул на дверь, за которой раздавалось приглушенное ворчание оборотней.
— Ты сам виноват. — вставил Пнум. — Вечно лезешь на рожон, не можешь сидеть спокойно!
Клауд открыл, было, рот, чтобы что-то ответить, но тут подала голос Кира:
— Вот чего я не понимаю, так это откуда оборотни узнали, что мы здесь?
Все с удивлением посмотрели на девушку.
— То есть, они могли, конечно, видеть нас на дороге, — продолжила Кира, — но не в деревне! Откуда они знали, в каком доме нас искать?
— Я им не говорил! — воскликнул Пнум, по-совиному завертев головой.
— Верю, — задумчиво кивнул Клауд. Смотрел он, впрочем, не на него, а на дремлющую в кресле старушку, — ты для этого их слишком боишься.
Теперь уже все трое уставились на посапывающую швею. Игнорировать такой всплеск внимания и дальше было уже невозможно, и госпожа Сивула сонно приоткрыла глаза.
— В чём дело, дорогие мои?
— Бабушка, а бабушка, — прошептала Кира, пятясь от старушки, — а почему у тебя такое подозрительное поведение?
Госпожа Сивула обвела их обескураженным взглядом, мигнула и улыбнулась во все тридцать два клыка.
— Ой, ма-ама… — пискнула Кира.
— Глупцы! — рыкнула старушка, на глазах обрастая шерстью. — Вы даже не…
Прогремевший выстрел оборвал её исповедь, не успевшую толком начаться. Оборотниха взревела и припала на передние лапы; остатки одежды клочьями сползли на пол, только на голове остался криво сидящий розовый чепчик; из простреленного плеча хлестала кровь. Волчица рявкнула на Клауда, Клауд выстрелил снова, но волчица уже прыгнула вперёд, одним прыжком перелетев через всю комнату. Вор перекатился, поднырнув под брюхом зверя. Не рассчитав, что жертва окажется такой проворной, оборотниха с разгону влетела в стену и взвизгнула от досады и боли. На голову ей тут же обрушился ящик от комода. От удара ящик перекосился, а не ожидавшая такой подлости волчица ткнулась носом в пол. Испугавшись собственной смелости, Кира выпустила ящик, и тот снова стукнулся о темечко оборотнихи. Волчица повернулась к девушке и оскалилась. Кира в панике шарахнулась назад и с грохотом налетела на баррикаду возле двери. Обозлённая волчица клацнула зубами в каком-то миллиметре от её руки. Досадливо фыркнула и снова попыталась достать девушку, но тут пол возле её лапы разлетелся в щепки. От неожиданности оборотниха отдернула лапу и отшатнулась, нелепо сев на разъехавшиеся задние лапы. Пнум выдернул из пола свой топор и с боевым кличем, больше похожем на писк, снова замахнулась на совсем уже ошалевшую волчицу. Ужом просочившись между стеной и портным, она метнулась через всю комнату, но полученные раны сделала её медлительнее. Не давая зверю опомниться, Клауд выстрелил снова, на этот раз попав почти точно в сердце. Оборотниха дернулась и на миг остановилась. Она тяжело дышала, из её пасти вместе со слюной текла кровь, тёмными пятнами капая на пол. Издав горловой рык, она из последних сил прыгнула вперёд, но третья пуля прошла через глаз зверя и пробила череп. Оборотниха повалилась на пол, не издав больше ни звука.
— Она умерла? — слабо поинтересовалась Кира, выбираясь из под стульев. Её слегка трясло и подташнивало, и она пока ещё не разобралась, где именно болит от ударов рухнувшей мебели.
— Мертвее мёртвого. — заверил Клауд, попинав быстро уменьшающийся труп носком сапога.
Пересилив себя, Кира сдёрнула с окна занавеску и торопливо прикрыла белое сморщенное тело женщины.
— Подумать только: эта старая грымза жила бок о бок с нами столько лет! — прошептал Пнум, потрясённо глядя на пятно крови, быстро расползающееся по занавеске.
— Может не все. — возразила Кира. Ей стало неприятно, что Пнум и Клауд так относятся к мёртвой старушке: пусть она и была оборотнем, всё же и человеком она была тоже.
