Из первой комнаты вели две двери, задёрнутые розовыми шторами, звуки доносились из-за правой. Рошер слегка приоткрыла занавеску, ровно на столько, чтобы получилась небольшая щель: в комнате в кресле возле окна, прикрыв глаза, сидела Гортензия, а подле неё на диване — очень стройный молодой человек с медно-красными волосами, заплетёнными в косу, и с узким красивым лицом. Длинные пальцы он нежно перебирали струны инструмента, похожего на мандалину. Приглядевшись, Кира с удивлением узнала в музыканте Такере. Она выпустила краешек занавески и отступила вглубь комнаты.
— Я его знаю. — прошептала Кира. — Как он только сюда попал?
— А есть разница? Давай лучше проверим вторую комнату, может, найдём что полезное, пока твой приятель ведьму отвлекает.
За вторым занавесом оказался короткий коридор, оканчивавшийся загадочной дверью из чёрного стекла. Подёргав дверь, идана с сожелением убедилась, что та заперта.
— Клауд бы её открыл. — вздохнула Кира.
— Мы тоже не хухры-мухры. — дёрнула плечиком идана. Ногти на её руках вдруг вытянулись на несколько сантиметров. — Жаль, что при мне молота моего нет. — пробормотала она, пытаясь вскрыть замок когтем. — Да вообще хоть какого-нибудь оружия, а то чувствую себя почти голой.
— Да где ты его… Вот я дура! — Кира хлопнула себя по лбу.
— Признание проблемы — суть половина её решения. — не оборачиваясь, прокомментировала идана.
— Да нет же, у меня ведь нож есть!
Новоиспечённая авантюристка вытянула нож из потайного отделения в поясе и протянула Рошер.
— Маловат, конечно, — идана взвесила нож на ладони, — но сталь неплохая. Откуда у тебя такой? Уж прости, но ты не производишь впечатление человека, владеющего оружием. Хоть каким-то.
— А я и не владею. — пожала плечами Кира. — Это трофей, я его на память прихватиила, когда из умпортской тюрьмы убегала.
— Из тюрьмы? — Рошер смерила девушку оценивающим взглядом. — Ты сбежала из умпортской тюрьмы? Потом обязательно расскажешь. — серьёзно кивнула Рошер.
Она, наконец, справилась с замком и дверь открылась.
— Что там?
— На будуар похоже. — Рошер посторонилась, пропустив Киру.
Они оказались в зеркальной комнате восьмигранной формы, в центре которой стояло деревянное кресло с низкой спинкой и подлокотниками. Справа от кресла стоял круглый столик, на столике — шкатулка.
— Если это и будуар, то принадлежит он мачехе Белоснежки. — пробормотала Кира, с опаской приблизившись к креслу.
— Да нет же, Гортензии. — возразила Рошер, не знакомая с земными сказками.
— Не суть. — отмахнулась Кира и попробовала открыть шкатулку. — Между прочим, ты обратила внимание, сколько во дворце зеркал? Они ведь даже в саду есть!
— Наверняка их не для красоты повсюду натыкали, — кивнула Рошер. — Может быть, с их помощью Гортензия следит за всеми. — она попыталась взять шкатулку, но та не поддалась. — Гляди, она вырезана вместе со столешницей!
— Закрыта. — идана подёргала крышку шкатулки. — А ключ наверняка у Гортензии.
— А вскрыть нельзя?
— Замок не простой, с секретом: нужно здесь, на крышке, передвинуть части мозаики так, чтобы собрать симметричный узор.
— Так давай попробуем! Я у кубика-рубика одну сторону собираю за двадцать минут, и с этим как-нибудь справлюсь!
— Не представляю, что это за кубик какого-то там Рубика, но попробуй. — Рошер посторонилась, уступив место Кире.
Девушка с упоением взялась за дело. Она так увлеклась, что даже не заметила, когда из гостиной перестали доноситься звуки музыки. Рошер очнулась первой и метнулась к двери, прикрыв её так, чтобы со стороны было не видно, что она не заперта, но при этом и не захлопнуть. До авантюристок донеслись приглушённые голоса из передней комнаты. Рошер припала к замочной скважине и отчаяно замахала рукой Кире, делая знаки не шевелиться. Девушки затаились на несколько минут, боясь даже дышать, потом мелодия возобновилась.
— Продолжай, — шепнула Рошер, — я буду не я, если не уйду отсюда с сокровищами!
— Жаль тебя разочаровывать, — произнесла Кира, с задумчивым видом созерцая содержимое шкатулки, — но сокровищами тут и не пахнет.
Идана подбежала к столу и тоже заглянула в шкутулку. Внутри лежали: кроличей хвостик на нитке, несколько человеческих зубов, набор длинных иголок, флакончик с подозрительного вида зелёной жидкостью, и маленькое карманное зеркальце, на крышечке которого золотые линии, вплавленные в голубую поверхность камня, пересекаясь, создавали стилизованное изображение цветка.
— Не может быть, чтобы здесь не было сокровищ!
— А для чего всё это? — Кира кивком указала на содержимое шкатулки.
— Иглы, человеческие зубы… — Рошер рассеяно обвела взглядом предметы. — Для колдовства, наверное, какие-то ведьмовские амулеты, нам от них никакого толка.
Кира взяла зеркальце и попыталась рассмотреть узоры.
— Здесь изображён цветок.
— Это ирмис. — мельком глянув, пояснила Рошер. — В саду их больше всего. Из корня некоторых видов ирмиса можно получить очень душистое эфирное масло. Похоже, она делает дурман на основе ирмисового корня.
— А что в вашем мире символизирует ирмис?
— В каком смысле «в вашем мире»?
