Не стану подробно говорить, как мы мелкими перебежками из палаты в палату прорывались сначала к первому посту отделения, а потом ко второму. Тем более что нас всё равно довольно быстро выловила постовая.
Она схватила за руку сначала Киру, а потом меня и резко развернула к себе.
— Вы кто такие?
Медсестра была неприятная. Она смотрела на нас по-рыбьи водянистыми глазами, с таким видом, будто вот только недавно выкопалась из могилы и до сих пор всё ещё немного не в своей тарелке.
— Чего шляетесь?
Я понял, что надо срочно что‐то придумывать и спасать ситуацию, однако, пока эта мысль проявлялась у меня в мозгу, как старая фотография в тёмной комнате, на помощь пришла Кира.
— Меня зовут Вика. Вика Нарышкина. Я ищу свою сестру — Лену Винокурову. Мне сказали, что её определили в ваше отделение.
Постовуха недоверчиво подняла бровь.
— Двоюродная сестра? — подозрительно уточнила медсестра.
— Родная. Просто отцы разные, — развела руками Кира.
— Как фамилия, говоришь?
— Нарышкина. Вика.
Медичка возвела очи горе.
— Да не твои, дурья башка, а сестрёнки твоей!
— А! Ленка Винокурова. Ну, Елена в смысле.
Постовуха на миг задумалась, а потом покачала головой.
— Нет, на моём посту такой точно нет.
— Может, на другом? — предположила Кира. — Мне точно сказали, что она где‐то здесь.
— Кто сказал?
Я подумал, что вот теперь нам точно конец и пора уносить ноги.
— Мама, — врала как по писанному Кира. — Когда позапрошлой ночью все посходили с ума, мама сразу позвонила мне, чтобы узнать, как тут дела. И заодно сказала, что Ленку тоже положили. Они с папой сначала не хотели ничего говорить мне. Ну, чтобы я не волновалась типа. Сестра же. Но потом передумали. Вчера столько всего случилось, все эти проверки… Вот только сейчас смогла выбраться. Помогите мне найти сестру, пожалуйста!
— Так позвони мамке ещё раз и уточни этаж да палату! Делов‐то?
— У всех телефоны забрали. И у меня тоже, — развела руками Кира.
— Точно, — вздохнула медсестра. — Дурдом.
Кира смотрела на постовуху такими честными глазами, что я сам чуть не поверил в эти россказни.
— Ладно. Пошли поглядим, где твоя сеструха.
Медичка повела нас на пост, который находился в противоположном конце. Дежурная постовая с него куда‐то делась. Наша не стала ждать и, немного порывшись в ящике стола, выудила оттуда список больных.
— Ещё раз, как фамилия?
— Винокурова, — терпеливо повторила Кира.
— Так, так, — бубнила себе под нос постовая, водя по списку пальцем. — Веселова, так… Вазгенова, так, так… Вебер… Или Бебер? Господи, ну и почерк! Тарасенко. Так. Нет твоей сестры! Ты уверена, что её именно сюда положили?
Девушка закивала с самым честным видом, прижав ладони к груди. Постовуха задумчиво потёрла подбородок.
— А с чем она сюда загремела, говоришь?
— Подралась с какой‐то дурой, — сказала Кира. Я стоял рядом дурак дураком и тихо офигевал от её способности так красиво врать на ходу. Определённо у Киры был талант. — После школы. А та ей нос откусила! Представляете?
Глаза постовой полезли на лоб.
— Божечки, — прокомментировала она. — Ну и детки нынче пошли… Это ж в каком она классе? В началке, поди?
Я с надеждой посмотрел на Киру, и эта мошенница от бога, конечно, не подвела.
— Да если бы… — вздохнула она. — Эта дылда старше меня, но иногда такое вытворяет…
Постовуха горестно покивала, будто всем сердцем прочувствовала выдуманную боль Киры.
— Да, — протянула она, — молодёжь, молодёжь… Мы такими не были. Ладно. Чего вы тут вынюхивали‐то, дурьи головы? Это ж вам в хирургию надо. Щас, погодите.
Медсестра сняла трубку стационарного внутреннего телефона и принялась набирать номер. Старый допотопный диск крутился то в одну, то в другую сторону с непривычным механическим звуком.
— Да! — сказала она. — Машка, ты, что ль?.. Ага. А чё, разве у тебя сегодня смена?.. А… Ага… Ой-ёй-ёй… Да ты что?.. А она что?.. Ну да, конечно…
Я закатил глаза. Кира, увидев это, ткнула локтем мне в бок и с маниакальным вниманием уставилась на постовуху. Та ещё какое‐то время в подобном же духе говорила с какой‐то Машкой, видимо из хирургического отделения, а потом поймала таки пристальный взгляд моей спутницы и вспомнила, зачем вообще звонила.
— Маха, слушай, а у вас там на этаже нигде нет такой…
Она посмотрела на нас.
— Винокурова! — подсказала Кира.
— Винокуровой… Ага… Елена… Да её тут сестра разыскивает…
Постовая вдруг замолчала и около минуты слушала трубку, никак при этом не комментируя, хотя мне уже начало казаться, что эта дамочка везде привыкла вставлять свои пять копеек. Потом она изменилась в лице и снова посмотрела на нас. Только на этот раз с совсем другим выражением.
Я понял, что всё пропало.
— Сматываемся! — выпалил я и, схватив Киру за руку, дал дёру изо всех сил.
— Стоять! — взревела постовуха и, бросив трубку на стол, кинулась за нами следом.
— Стой! Не так быстро! — воскликнула Кира. — Тапки слетают!
Блин! Долбанный больничный дресс-код!
Добежав до лифтов, мы на мгновение остановились. Я велел Кире снимать тапки, а сам, напротив, поплотнее натянул свои резиновые шлёпанцы.
Постовуха нагоняла.
