23 декабря 1791 года был издан указ о том, что право «гражданства и мещанства» предоставляется евреям только в Белоруссии, Екатеринославском наместничестве и Таврической области, чем было положено начало «черты еврейской оседлости». До 1772 г. еврейский вопрос в Российской империи имел лишь маргинальное значение, так как до первого польского раздела постоянное еврейское население отсутствовало и не возникало никакой необходимости вносить изменения в традиционную политику. В результате трех польских разделов 1772–1795 гг. и присоединения к России земель Белоруссии, Правобережной Украины, Литвы и Курляндии, плотно заселенных евреями, они оказались в числе подданных крупнейшей империи. С этого времени государство вынуждено было решать скоротечно возникшую проблему политического, юридического и бытового устройства почти миллионной массы еврейского населения.
В силу исторически сложившегося груза давнишней антиеврейской традиции, протянувшейся от эпохи Ивана Грозного, и довольно распространенной в высших аристократических кругах XVIII столетия юдофобии, взгляды того или иного государственного деятеля на еврейский вопрос можно считать своего рода «лакмусовой бумажкой» его политической зрелости. Потемкин, не из-за какой-то своей особой терпимости, а только исходя из интересов государства, участвовал в разработке политики Екатерины II по еврейскому вопросу и охотно принимал на вверенных ему землях еврейских поселенцев.
Политике Екатерины II в еврейском вопросе была присуща вполне объяснимая с точки зрения существовавшего враждебного к евреям общественного мнения непоследовательность. С одной стороны, провозглашалась цель — интеграция евреев с основным населением страны и включение их в политическую и социально-экономическую жизнь государства как полноправных подданных, а с другой — на них накладывались тяжелые дискриминационные ограничения. Одна тенденция была направлена на извлечение максимальной пользы из экономической деятельности евреев, составлявших важный элемент в экономике западного края и способствовавших хозяйственному развитию юга России, а противоположная ей — стремление власти не вызывать недовольства в общественном мнении. Находясь под воздействием идей «просвещенного абсолютизма» XVIII в., Екатерина II стремилась править еврейским населением как религиозным меньшинством, равным перед законом с остальными подданными, но в то же время просвещенная государыня разделяла распространенные предрассудки в отношении иудеев. Потемкин, который при всей религиозности, был как политический деятель чрезвычайно веротерпимым человеком, без сомнения влиял на умонастроения императрицы и много сделал для включения евреев в жизнь России. Возможно, на терпимое отношение светлейшего к еврейскому населению его белорусских имений и переселенцев в южные губернии повлияло и то, что род Потемкиных еще с давних времен польского подданства имел тесные взаимоотношения с еврейскими предпринимателями. Смоленские земли, откуда происходило многочисленное и разветвленное генеалогическое древо Потемкиных, на разных этапах российской истории входили в состав Речи Посполитой.
Одной из затей Потемкина было создание «Израилевского конного его высочества герцога Фердинанда Брауншвейгского полка», полностью сформированного из евреев. В 1786 г. был образован эскадрон — отдельное подразделение будущего полка, формирование и подготовка его проходили в белорусском местечке Кричев, принадлежавшем князю. Кричевское графство, входившее до первого раздела Польши в состав Речи Посполитой (владение надворного маршала графа Мнишека), было выделено Потемкину из Дворцового ведомства. Свою хозяйственную деятельность новый владелец согласовывал с общим развитием экономики российского государства, и здесь быстро стали возникать разные виды мануфактур: заводы, фабрики, лесопильные мельницы. Многие из них, как, например, стекольный завод в деревне Ушаки, кожевенный в деревне Задобрости, медный в деревне Грязивецкой Рудне, были отданы Потемкиным англичанам в аренду сроком на 10 лет. Мало кому известно, что именно в Кричеве старинный приятель могущественного вельможи архитектор Иван Старов к приезду Екатерины II возвел сохранившийся до наших дней дворец, оригинально решив композицию здания: оно построено в виде двух переплетенных вензелей — Е (Екатерина) и П (Потемкин).
