— Так какие вам виделись замки? — по-хозяйски устроившись за столом, игриво осведомилась Аделия. — Мне, например, казалось, будто нас привезли в огромный старинный дом. Там был полумрак и несколько лестниц… Не успела я оглядеться, как мы с Ксанией оказались вдвоем в очень просто обставленных комнатах. И тем не менее там была горячая вода.
— Как интересно! — изумленно распахнул глаза Гарвель и, обернувшись к Ленсу, подвинул ему блюдо с сырниками. — Попробуй со сметаной, пальчики оближешь.
— Спасибо, — вежливо склонил голову мальчишка и намазал сырник медом, — но так вкуснее.
— А давайте спросим у ребенка, — широко улыбаясь, предложила Аделия, — в каком доме он сегодня ночевал?
— Не знаю, — чистыми, как весеннее небо, глазами глянул на нее Ленс. — Я спал.
— Ну да, — поддержал его Инквар. — Ален заснул в повозке, и я нес его на руках.
— По лестнице?
— Да. Было там ступеней десять… или двенадцать.
— А рабыня?
Лил смерила незваную гостью хмурым взглядом и уткнулась в кружку с остывшим травяным отваром.
— Илиа не любит, когда ей бестактно напоминают о ее положении, — сообщил совершенную правду господин Варден. — Боюсь, теперь она с нами три дня разговаривать не будет.
Девушка на него даже не посмотрела, но ее тонкие пальцы сжали ручку кружки, как шею ядовитой змеи.
— Зачем же вы купили такую строптивую служанку? — состроила сочувственное лицо Аделия.
Подобного заявления Инквар ждал и даже незаметно направлял разговор в эту сторону, ему давно хотелось взглянуть на свой артефакт в присутствии этой назойливой вдовушки.
— Ее купила моя жена! — сухо просветил сотрапезников господин судья и, подняв глаза к небу, вздохнул: — Светлой души была женщина и доброты необыкновенной!
Отвернув рукав и сделав вид, будто благоговейно целует браслет, постарался запомнить расположение светлых точек.
Как он и ожидал, у вдовушки была далеко не одна магическая вещица, и у ее подруги тоже светился зеленым глазком какой-то редкий мощный амулет.
— Спасибо за компанию, — поднялся из-за стола Гарвель. — С вами было очень интересно побеседовать.
— А может быть, пригласим вашего друга поиграть в дурака? — загадочно уставилась на искусника вдовушка, и ему пришлось избегать ее взгляда, изображая озабоченность здоровьем Ленса. — Я, конечно, могла бы и сама, но вам это будет приличнее.
— С какой стати? — откровенно изумился Инквар. — Я знаю его так же мало, как вас. Кроме того, я же предупреждал, что не играю в карты.
— Мне показалось, вы не любите проигрывать.
— Вот именно. А бесконечно выигрывать мне скучно. Ален, допивай молоко и иди разомни ноги, а то скоро отъезжаем.
— Неужели вы так хорошо играете? — Глазки вдовушки разгорелись азартом, и едва Лил с Ленсом отошли от стола, дамы принялись вдвоем уговаривать господина судью сыграть.
Артачился Инквар не очень долго, теперь ему и самому интересно было узнать, какие фокусы приготовили для своих жертв хитрые подружки. Да и Кержану он вчера пообещал с ней разобраться, а свои обещания искусники стараются исполнять. По мере возможности, разумеется.
Присоединиться к скучающим дамам Инквар пообещал после первого же привала, важно сообщив об обязательном уроке математики, каковой он дает сыну по утрам. На самом деле искусник надеялся на приход Гарвеля или Кержана и хотел бы кое о чем предупредить Ленса.
Однако едва карета тронулась с места, мальчишка заговорил сам:
— Эта тетка злая.
— Догадываюсь, — хмуро усмехнулся искусник. — И поэтому пойду играть с ней в дурака.
— Ты же ей говорил, что не любишь эту игру, — копаясь в своих слегка помятых богатствах, вроде бы небрежно бросила Лил, но ее ловкие пальцы на мгновение перестали перекладывать пряники.
— Она из тех женщин, которые не понимают слова «нет». И если им отказывают, то они считают своим долгом во что бы то ни стало добиться желаемого.
— А твой папочка разбирается в женщинах, — съязвила горбунья.
— И в женщинах, и вообще в людях, — надоело терпеть ее шпильки Инквару. — Ремесло такое, с людьми приходится работать. Причем больше с небедными, а большинство из них — народ ушлый и далеко не безобидный. А некоторые и вовсе настоящие акулы. Будешь хлопать ушами — вмиг сожрут и не подавятся.
— А бедные? — заинтересовался Ленс.
— Разные бывают. Но они в основном запуганные, потому что очень хорошо помнят про зубастых акул.
— И никто за них не заступается?
— Умные градоначальники и бароны берегут свой народ, потому что от него и кормятся, придерживаются справедливых законов, и к ним народ бежит из других мест. А у меня к тебе вопрос: почему эта вдовушка показалась тебе злой?
— Врет много.
— Но ведь и мне пришлось сегодня пару раз покривить душой, нельзя же раскрывать ей чужие тайны.
— А там были тайны? — мгновенно поймала его Лил, и искусник улыбнулся ей почти ласково:
