Потому, что «яхтсмен»? Да здесь рядом, в Астории их полным - полно. Это же портовый городок. Нет. Потому, что я просто его жду. Каждый день, каждую минутку. Он же сказал тогда: «Мы обязательно вернемся за тобой». А папочка никогда не врет. И теперь я жду его, ищу его лицо в толпе, силюсь увидеть хотя бы во сне. И его и маму…
Я очнулась от обморока в мед кабинете на кушетке. Лежала и плакала. Чак Талер сидел рядом. Потом помог мне подняться.
- Ты узнала меня?
- Да, дядя Чак.
Я вспомнила, как на Маврикии, после попойки, он привез папу из больницы и притащил огромный букет цветов для мамы. А мама бегала за Чаком с этим букетом и лупила по чему попало. А мне тогда так жалко было цветов! Как они ломались и падали на палубу «Ники» никчемным мусором…
Теперь я смотрела на Чака и не могла понять, что за перемена произошла в нем за это время? Он изменился неуловимо. Такой же крепкий и загорелый, как раньше, но что-то в его глазах. И сразу - словно другой человек. Словно лишь оболочка от прежнего Чака Талера.
- Как тебе живется, деточка? – спросил меня Чак.
«Деточка - Бамбина». Так звал меня папа.
- Мне живется плохо, - сказала я. – Папа и мама…
Я не могла больше сказать ни слова. Чак обнял меня и погладил по голове.
- Я знаю, деточка. «Ника» пропала. Мне рассказал старый Роберт Крамм. Знаешь его?
Я кивнула.
- Роберт говорил, что подавал на опекунство, но ему отказали.
Я снова кивнула.
- Я в это время был.. – Чак не договорил, вздохнул. – Теперь это не важно.
Он замолчал, потом спросил:
- У тебя хорошие опекуны?
Я покачала головой. Чак вздохнул.
- Теперь с этим ничего не поделаешь. Как ты учишься? Будешь поступать в колледж?
- Никакого колледжа не получится. У меня нет денег.
- Ты разве ничего не получила после… После того как они пропали?
Я была благодарна Чаку, что он ничего не сказал о смерти.
- Нет. Ничего. У папы и мамы ничего не было. Они всё, что было потратили на ремонт «Ники» после крушения. Там, на Аляске. Я слышала их разговор.
- А твоя приемная семья? Они не могут помочь тебе?
- Да я никому не нужна здесь! А приемной семье – тем более. Дядя Чак! Помогите мне! Надо найти «Нику»! И родителей…
Чак прижал меня к себе и заговорил тихо-тихо:
- Мы искали их. И Крамм, и Попрыгун, и все наши. Ты знаешь, что «Нику» ищем не только мы?
У меня воздух застрял в горле, я отпрянула от Чака.
- Они?! Эти люди? Наркокартель?
Чак приложил палец к губам.
- Да. Ник здорово насолил им, когда дал показания. Теперь… Мы ищем «Нику», а они следят за нами и просто дышат нам в спину.
Мне стало холодно. И страшно. Пусть лучше я буду одна, но только пусть мама и папа будут живы! Пусть их никто и никогда не найдет!
- Я так рад, что тебя никто из них не тронул, Софи. Хотя, возможно, они оставили тебя как козырь…
Мы проговорили целый час. Потом приехали Том и Вики. Чак отвел их в сторону и долго о чем- то разговаривал. Потом вернулся ко мне.
- На счет своих опекунов ты права, Софи. Противные. Но тут уж ничего не поделаешь.- Чак вздохнул. – Мне надо ехать, деточка.
У меня упало сердце.
- Дядя Чак! Пожалуйста! Неужели вы уедете сейчас и бросите меня?! Я же здесь совсем одна! И никого из прежней жизни у меня не осталось!
- Мне надо ехать, Софи, - тихо сказал Чак. – Но я не брошу тебя, деточка. Обещаю.
Через неделю после встречи с Чаком, к дому Харди подъехала полицейская машина. Мы все были в гостиной и Вики накинулась на меня:
- Это ты, София? Ты что-то натворила?
Я растерянно покачала головой. За последнее время я даже в «нарушиловку» не попадала. Нас со Стейси отправили в свои комнаты, но мы пошли в одну. В комнату Стейси. Её комната напоминала девичий отдел в магазине игрушек: на шкафах, полках столе, кровати и подоконнике стояли и сидели куклы в пышных платьях. Стейси никогда их не ломала и я даже не видела чтобы она в них играла. Просто ставила перед собой одну или несколько и любовалась ими, положив голову на пухлые ладошки.
На стене, в золотых рамочках были грамоты и дипломы Стейси за победы в разных конкурсах, начиная от «Веселых стартов» начальной школы и заканчивая танцевальными конкурсами в Астории. Она была очень талантлива.
Мы сидели со Стейси в её комнате и болтали, когда меня позвал Том. Его голос мне сразу не понравился. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия и мне не стало хватать воздуха. Я взглянула на Викторию. Та сидела присмиревшая, приложив скомканный платок ко рту. У меня подкосились ноги. Я села на ступеньки и только после этого спросила:
- Что случилось?
Мне ответил один из полицейских.
- Софи, девочка, только не волнуйся. Тебе придется поехать с нами. Нашли одно тело… Возможно, ты его опознаешь.
- Почему вы решили, что это имеет отношение ко мне? – я отказывалась верить и старалась говорить спокойно.
Тогда один из полицейских протянул мне конверт.
- Посмотри. Тогда решишь: ехать тебе или нет.
