- Знаешь, я когда-то читал одну китайскую легенду. В ней рассказывается о двух птицах. Они любили друг друга и жили семьёй. Когда у них вылупились птенцы, они ухаживали за ними. Но вот однажды охотники подожгли лес и дерево, на котором было гнездо, загорелось. Тогда самка накрыла птенцов своими крыльями, спасая их от жара. Самец тоже прикрыл своими крыльями и самку и птенцов. Их ожидала страшная смерть. Но когда жар стал смертельным, самец не выдержал и вылетел из гнезда. И в ту же минуту языком пламени смело всё, что ему было дорого: и его любимую и птенцов. Он предал их, и ему не было прощения. В следующей жизни он родился уродливым нищим плешивцем, а его подруга – прекрасной принцессой. Она смеялась над ним и гнала от себя прочь, а он преданно служил ей. Так он искупал тот грех, что совершил, будучи птицей. И он погиб за свою принцессу – в той жизни им не суждено было быть вместе.
Джо помолчал. Потом заговорил снова, но гораздо тише.
- Я сразу понял, что ты – моя птица. Самая прекрасная в этом мире. Может быть, в прошлой жизни я совершил предательство, поэтому ты гонишь меня теперь, но я так хочу искупить свою вину перед тобой ещё в этом существовании…
Марианны всё не было. Она возилась на кухне, пытаясь сварить кофе. Время от времени там что-то падало. Вероятно, процесс был в разгаре. Я молчала, разглядывая ковер на полу. Мы с Джо стояли рядом, совсем близко, но в этот раз он даже не рискнул взять меня за руку.
- За один твой поцелуй я готов отдать свою жизнь, - произнес он, и голос его был хриплым и одновременно с этим почему-то дрожал.
Я вдруг почувствовала кураж и торжество одновременно.
- Так ты готов умереть прямо сейчас? – усмехнулась я, сделала шаг вперед и, прильнув к нему, поцеловала в губы долгим, жадным поцелуем. Его губы оказались мягкими и теплыми. Целовать их было приятно. Когда я уже отрывалась от них, Джо вдруг без единого звука обмяк и рухнул на пол, с грохотом опрокинув журнальный столик.
Моё сердце заколотилось бешено и первой мыслью было: «Он умер! Поцеловал меня и умер», но рациональная часть меня внушала: «Держи себя в руках, это просто обморок».
Я отошла к окну и стала смотреть на улицу. Вошла Марианна с кофейником в одной руке и сахарницей в другой. Я думала, что будет как в фильмах – ах! - и всё на полу, но Марианна не потеряла самообладания. Увидев, что столик опрокинут, она поставила всё на свой письменный стол и обратилась ко мне.
- Это ты сделала? – спросила она, кивнув на валяющегося Джо.
Я пожала плечами:
- Отчасти.
- Ты убила его? – в глазах Марианны вспыхнул интерес.
- Ещё не знаю. Посмотри ты.
Я отвернулась к окну. А вдруг я и правда убила его? Значит я, как Медуза Горгона? Она убивала взглядом, а я – поцелуем?
Я слышала, как Марианна возится с Джо, шлепает его по щекам.
- В моей комнате! Только трупов мне здесь не хватало. Давай, очухивайся уже.
Я обернулась. Джо уже сидел, опершись рукой об пол, и смотрел вокруг осоловевшими глазами. Марианна толкала его в спину, пытаясь поднять. Я подошла, присела рядом с ними не корточки.
- Как ты?
Джо увидел меня, и лицо его расплылось в блаженной улыбке идиота.
- Хорошо, - сказал он и, не смотря на все усилия Марианны, снова повалился на пол.
Мы не стали пить кофе, которое приготовила нам Марианна. Когда Джо окончательно пришел в себя, он взял меня за руку, заявил, что ему надо на свежий воздух и ушел, увлекая меня за собой. Мою руку из своей он уже не выпускал.
Мы шли вниз по Ирвинг-авеню, миновали лютеранскую церковь и я не понимала, куда Джо тянет меня. Наконец, показались деревья, и мы свернули с дороги в лес. Идти было труднее, но Джо не выпускал моей руки.
- Постой, - наконец сказала я, уже задыхаясь. – Куда мы идем?
Джо обернулся ко мне.
- Мы уже пришли.
- И что здесь?
- Непорядочно подкидывать трупы своих поклонников в комнату подруги. А если я умру здесь, ты легко сможешь избавиться от тела.
Я тупила.
- Почему ты должен умереть?
- Потому, что я не намерен останавливаться, - Джо сбросил куртку и подошел ко мне так близко, что я почувствовала жар его тела. – Я попробую ещё раз…
Я не успела ничего сообразить, как он уже целовал меня. В этот раз губы его показались мне нежнее и жарче. Теперь уже у меня закружилась голова и сердце, и без того взбудораженное внезапной пробежкой, заколотилось ещё сильнее. Я обняла Джо за плечи и ответила на поцелуй.
Мы с Джо начали встречаться. Поначалу это были чинные прогулки по парку или около озер и в этих прогулках нас неизменно сопровождала Стейси. При всей её открытости и простодушии, она ничего не рассказывала Вики, и я была благодарна моей маленькой сестренке за это.
Наступило лето, со школой было покончено, но Джо работал без выходных. То есть выходные у него, наверное, были, но тратил он их на ещё одну работу. Но вторую половину воскресенья Джо неизменно посвящал нам со Стейси. Мы все вместе ходили в кино или гуляли по парку, бродили по набережной или ели мороженое в кафе. В кино или в парке, Джо держал меня за руку и украдкой целовал. Стейси делала вид, что не замечает, но ей это нравилось.
