- Софи! Ну, наконец-то! Как ты? Моя мама передает тебе привет. – Марианна говорила и говорила. – Я звонила несколько раз, но твоя мачеха ничего не рассказывала. Джо тоже звонил. Стейси сказала ему, что ты больна, но Вики запретила ей разговаривать с ним. Джо весь извелся. Давай, рассказывай, что с тобой было.
- Я не очень-то могу, - просипела я. – Горло.
- А, понятно. Тогда молчи и слушай. Сегодня – решающий день. Алек познакомит меня со своими родителями. Это очень важно. Я сейчас в парикмахерской. Одолжишь мне своё болеро из ирландского кружева? Это ручная работа и ценится дорого. Я не хочу выглядеть дешевкой. Надену его со своим персиковым платьем и буду просто неотразима! Одолжишь?
- Хорошо, - просипела я. – Заедешь?
- Я так и думала! – ликовала Марианна, - ты – прелесть! Заехать? Нет, я же в парикмахерской, у меня ещё маникюр. К тебе заедет Алек, я его к тебе уже отправила. Только заверни болеро так, чтобы он не видел. Хочу произвести впечатление.
Я только вздохнула. Марианна всегда умело манипулировала окружающими.
После разговора с ней, я завернула болеро в бумагу, положила в пакет и сверху сунула одну из книг Вики: «Чем опасны добрачные связи.» Это была слабая попытка пошутить.
Потом я взглянула в зеркало. Там был тихий ужас. Над старым заношенным шарфом белело опухшее лицо. Глаза заплыли и напоминали о Китае. Нос – распух от насморка, а волосы – свалялись. Я мысленно усмехнулась: чтобы увидеть такое, надо иметь крепкие нервы. Посмотрим, насколько они крепки у Алека. Вместе с тем, я была рада, что меня не видит Джо.
В дверь позвонили, я открыла. Это был Алек. На чем интересно он добирался? На вертолете?
- Добрый день! Я - Алек Макалистер, - представился он. – А вы – София Бертон?
- Просто Софи, - поправила я. – Заходите скорее, дует.
Я затащила его в дом и быстро закрыла дверь. Меня снова начало знобить.
- Хотите кофе? – спросила я из вежливости, не предполагая, что Алек согласиться. Но он неожиданно улыбнулся.
- Очень хочу, спасибо!
Я оставила его в гостиной, а сама пошла варить кофе, ругая себя за лишнюю активность. Черт дернул меня быть вежливой! Могла просто сунуть ему пакет и уже бы снова рисовала. Это всё влияние Вики с её услужливостью!
Держа руки возле огня, пока варилось кофе, я, наконец, согрелась, и у меня проснулся аппетит. Я прихватила с кухни пачку печенья и вернулась в гостиную. Алек сидел на моём месте и с интересом рассматривал рисунок. Я мысленно приготовилась. Вот сейчас будет: «Ты сама это нарисовала?» «А что это означает?» «А почему?» «Зачем?»…
Не люблю объяснять свои картины. Если рисунок требует объяснений, значит он плохой.
Но Алек не стал ничего спрашивать. Он молча пил кофе, время от времени бросая взгляд на картину. Наконец, все-таки не выдержал и спросил:
- Горы атакуют?
Я обрадовалась, - он понял!
- Скорее «Берег наступает». Я никогда не была в горах и не знаю какие они.
Глаза Алека наполнились радостью.
- Они – прекрасны! Это не передать словами. Хочешь, я отвезу тебя в горы? Ты увидишь всё сама.
- А это ничего, что я сейчас болею? – мне хотелось сказать это иронично, но я сипела, как рваная гармоника.
Алек смутился:
- Извини, я не знал. Надеюсь, ничего серьезного?
- Шутишь? Вообще-то у меня ангина. Или ты думаешь, что я всегда так выгляжу? – я указала на своё лицо.
Алек не понял.
-Что-то не так?
- Всё не так! Я выгляжу, как урод.
- А я не заметил, – сказал Алек искренне. – Только бледная немного. Тебе надо больше гулять. Когда выздоровеешь, конечно.
- Погуляю, - согласилась я и вздохнула. – Если Вики отпустит.
- Кто такая Вики?
- Это моя мачеха. Перед самой болезнью меня посадили под домашний арест. Месяц ещё не прошел. Так что гулять я теперь буду не скоро.
- Месяц ареста? – удивился Алек. – За что?
- За безнравственность, - сказала я и покраснела.
Алек с недоверием покачал головой.
- Я не верю, что человек, рисующий такие картины, может быть безнравственным.
- Там было много прегрешений. Одно из которых - отказ ходить с ними в молельный дом, петь дурацкие песенки и хлопать в ладоши.
- Ваша семья - баптисты? – догадался Алек.
Я поморщилась.
- Это приемная семья. А я сама – католичка.
- Я тоже католик, - обрадовался Алек. – Не смотря на арест, тебя должны отпускать к мессе. Ты давно не была?
Я вздохнула.
- Довольно давно. Раньше мы ездили с родителями. Потом я приезжала одна, на велосипеде. Теперь у меня нет велосипеда.
- А на машине?
- Шутишь? У меня нет ни машины, ни даже прав.
- Не можешь сдать?
- Нет наката. Папа учил меня, но я тогда была маленькая, а теперь.. Вики считает. что мне это ни к чему. А инструктор – дорого берет.
- Знаешь… - Алек смутился. – Я, конечно, не твой родитель, но ты можешь накатать положенные часы со мной. А в следующее воскресенье я отвезу тебя к мессе. Если выздоровеешь, конечно.
Я вздохнула.
- Вики ни за что не отпустит. Тем более к мессе.
- Посмотрим, - улыбнулся Алек. – Я ещё никогда не проигрывал.
- А во что ты играешь?
- В юриспруденцию, - засмеялся Алек. – Я – адвокат.
И он протянул мне свою визитку.
