— Пока Влад путешествовал, пытаясь собрать деньги, он встречался с представителями гильдий. Одни давали ему информацию о других, писали рекомендательные письма, и цепочка связей все росла.
— Но я до сих пор не понял, зачем им было поддерживать принца страны, о существовании которой большинство из них даже не подозревало, поскольку она находилась на границе цивилизованного мира.
— Наберитесь терпения, — сурово повторил сэр Уинстон. — Путешествуя из города в город, от дома к дому, он узнал, что некий кузнец вот-вот изобретет способ бесконечно умножать любые тексты, а в те времена, как вы помните, книги переписывали от руки.
— Именно так он и узнал о Гутенберге?
— Верно. Более того, он с ним встретился, и поскольку Влад был настоящим провидцем, он придумал, как использовать подобное изобретение.
— Он мог использовать его для передачи сообщения о существовании Совета, — вставил Чарльз.
— Совершенно верно.
— Ладно. Допустим, в тот миг он осознал роль пропаганды и решил, что, напечатав множество копий своего послания, он поделится информацией с огромным количеством людей. По его мнению, послание являлось настолько важным, что молва о нем разнесется сама собой. Или, как сказали бы сегодня, распространится подобно вирусу, передаваясь из уст в уста. Допустим, я могу это принять. Но кое-что по-прежнему остается неясным. Во-первых: в те времена читать умели лишь немногие. Во-вторых: если даже член гильдии умел читать, то говорил на местном языке или одном из его диалектов. Он не знал латыни. И, наконец, зачем прятать послание в библии, для производства которой требуется масса времени, которая дорого стоит, которую тяжело прятать и перевозить? Почему не напечатать несколько листовок?
— Хоть вы и выразились весьма своеобразно, ваши вопросы весьма уместны. Гутенбергу нужны были деньги, много денег. С деньгами Влад опоздал, потому что получил от Скандербега лишь часть необходимого, да и то поздно. Гутенберг потерял терпение и занял у некоего Фуста, который, как нам известно, был агентом.
— Я слышал об этом. Чьим агентом?
— Совета, можете быть уверены.
— Конечно.
— И Фуст наложил лапу на его дело, стал контролировать все, что выходило из-под пресса, поскольку, как мы уже говорили, пошли слухи и Совет прознал о намерениях правителя Румынии. Все же отвечу на ваш вопрос: послание становится универсальным, даже если только один человек из группы может его прочесть. Оно было написано на латыни, на официальном, универсальном языке, чтобы послание можно было распространить повсюду.
— Верно. Влад не мог напечатать его на упаковках моющих средств, как это делают сегодня. Правда же, сколько всего пишут на этих коробках!..
— Не исключено, что сначала Влад намеревался распространить информацию именно так, как вы сказали, а может быть, он считал, что библия — это книга всех книг, лучший канал для передачи любой информации. Или же здесь была замешана некая мистика.
— И каково же это послание?
— Вы все торопитесь. Возможно, вам стоит прочесть великую книгу нашей гильдии самостоятельно — ту, что я вам показывал. Однако у нас действительно очень мало времени, и вам потребуется вечность, чтобы расшифровать все, что там написано, на самых разных языках. Уверяю вас, вскоре эта книга станет вашей. А пока что давайте вернемся к нашей истории. Влад прибыл в великий город Флоренцию, где созвал собрание гильдий. С точки зрения гильдий, Флоренция — самый показательный город Европы. Проблема заключалась в том, что конфликт между гильдиями стал очевидным. Крупные гильдии о собрании и слышать не захотели. Возможно, они уже находились под влиянием Совета. Так или иначе, крупнейшими были гильдии судей и нотариусов, банкиров, медиков и фармацевтов, а также цех «Калимала», самый могущественный из всех, занимавшийся торговлей тканями и покраской сукна. Название его происходит от печально известного района, где находилась его штаб-квартира. Грядущие перемены должны были сделать всех этих людей еще более богатыми и влиятельными, и интуитивно они это понимали. Их пренебрежение по отношению к мелким производителям стало притчей во языцех, и в конце концов они уже относились к членам меньших гильдий как к рабам.
— Довольно справедливо, — вынужден был признать Чарльз.
— Что ж, члены крупных гильдий высмеяли Влада, и он встретился с представителями меньших гильдий. Среди документов в той великой книге, которая была у вас в руках, — назовем ее коллекцией, — есть протокол той встречи. Знаю, вам хочется увидеть его, и я обещаю вам, что увидите. А пока что важно, чтобы вы поверили мне и слушали дальше.
Чарльз вспомнил записанное дедом сообщение и кивнул. История действительно оказалась захватывающей, и он хотел дослушать ее до конца.
— На встрече присутствовал шестьдесят один представитель европейских гильдий. Собрание проводилось на складе гильдии суконщиков, той самой, в чьей лондонской резиденции вы находитесь.
— А разве в те времена суконщики не принадлежали к старшим гильдиям? Мне помнится, что принадлежали.
