— Породистому псу лучше о сохранности своего хвоста думать, а не о крови, — молниеносно отреагировал маг. — Когда на кону собственная шкура, о породе обычно не думают.
Маркиз зло сверкнул глазами, но промолчал. Достоинство благородного не позволяло ему бросаться с кулаками на своего недруга.
— Проклятие передалось бы дальше по линии, — влез между ними Нарташ. — Подобный опыт уже был. Не помогло. Не все среди нынешних Знающих являются прямыми потомками.
— С династией понятно, но что с остальными? Такая же короткая жизнь? — спросил его Райан.
— Знающие, — герцог устало вздохнул, — были прокляты иначе. Все, кто был связан кровью с родом, страдали от постоянных кошмаров. Всю жизнь, начиная с десятилетнего возраста. Каждую ночь. Реалистично и болезненно снилось, как ты умираешь. Выдерживали подобное не все. Кто-то сходил с ума или прощался с жизнью, да прими Хуниш их души.
Я поежилась. Тот сон, где в лице Зульфагара убивали меня, был неприятен. Если бы мне снилось такое каждую ночь… Мысли о самоубийстве уже не казались бы такими отталкивающими.
— Те осколки с запертыми в них людьми… — неуверенно подала голос я, но Эршаз вдруг перебил.
— Это был единственный шанс спасти их. Проклятие после смерти лишало шанса на перерождение, оно уничтожало душу. Все они — мои предки, добровольно решившие заточить себя в картинах до лучших времен.
— А ваш отец? — Голос Хтои дрогнул, выдавая волнение.
— Умер год назад, — ответил принц. — Он, как и моя мать, были на одной из картин. Им повезло. Принцесса не добралась до них. Они смогли получить свободу. — Немного помолчав, он добавил: — Простым людям не стоит знать о подобном. Правители в нашей стране умирают, забытые всеми. Сложившиеся традиции передачи власти нельзя нарушать.
— Поэтому вы и торопились со свадьбой, — догадалась принцесса. — Быстрее короноваться, чтобы править от своего лица.
Эршаз лишь лениво кивнул, соглашаясь. Нерушимое проклятие преподносилось народу как особая традиция династии. Правда была скрыта, но в то же время лежала на поверхности.
— Значит, проклятие теперь снято? — спросила Сэна.
— После того, как Юнисса и Зульфагар решили сами отправиться в небытие, — да, — произнес Нарташ. — Мы, наконец, искупили свою вину.
— А книги? — вырвалось у нее вновь.
Исташ широко и довольно ухмыльнулся, словно собираясь вернуться к их совместной незаконченной «беседе», но слова принца нарушили его планы:
— Их нужно сжечь. Теперь от них нет толка. Верните их нам или сожгите сами, как хотите.
История проклятия и тайного ордена зульфийцев подошла к концу. Потомки тех, кто казнил Зульфагара, спустя много столетий смогли получить свободу и прощение, шанс на счастливое будущее для себя и своих потомков.
— Сейчас, когда вам все это известно, — медленно произнес поднявшийся на ноги Эршаз, — что вы будете делать, Ваше Высочество?
Хтоя поджала губы, но с места не сдвинулась, даже когда принц оказался рядом. Он взглянул на нее сверху вниз.
— Проклятие снято, вам ничего не угрожает. Ваших людей никто не тронет, обещаю. Пусть у нас и возникли некоторые трудности, но они все же помогли нам. — Эршаз поймал пальцами прядь у ее лица и, слегка наклонившись, коснулся темных волос губами. — Доверитесь мне или разорвете помолвку, как и планировали?..
Мы сидели у костра, разведенного прямо на берегу.
Огонь медленно пожирал вновь подброшенные дрова. Языки пламени красиво танцевали, содрогаясь от малейшего дуновения ветра. Они устремлялись вверх, вслед за покинувшими навсегда этот мир душами. И лишь маленьким искоркам удавалось взлететь выше, чтобы потеряться навсегда во тьме ночного неба.
Морские волны ласкали песчаный берег, лениво ударяясь о редкие скалы. Водная гладь в этот час была безмятежной. Причал вдалеке непривычно молчал. Было раннее утро, даже птицы еще не пели. И ничто сейчас не могло нарушить музыку морского прибоя. Музыку, которая так нравилась Мурро.
«Давай сходим к морю все вместе, когда все закончится? — предложил он в конце нашей с ним последней совместной ночной прогулки. — Это было бы так здорово!»
Все так, как он и хотел. Мы все вместе. Море.
И рядом нет никого, кто бы мог навредить.
Причудливые тени от костра плясали на наших лицах.
Молчим.
На сердце легко, но в душе сомнения. Наконец, все закончилось. Больше нет проклятий, ордена, Междумирья. Души нашли покой, люди — свободу. На нас не ведется охота, мы можем возвращаться домой. Чудом спасшийся Мурро сопит рядом, а все остальные целы. Так почему же тогда остался неприятный осадок от произошедшего?
Ар, отрешенно глядя куда-то вдаль, кинул в огонь маленький камушек. Сложно было представить, о чем думал он в этот момент. Может, о белых магах, что очернили собственное имя, став жертвой вечного проклятия, а может, о том, что едва не потерял своего ученика — мальчишку с особым даром, провидца с непростой судьбой, о которой тому было заранее известно.
В народе ходит мнение, что провидцы долго не живут. Сегодня Мурро удалось избежать ранней смерти. Но есть ли у него шанс прожить долгую и счастливую жизнь?
