Не обращая больше внимания на меня, он закрыл глаза. Ладони безошибочно отыскали кинжал, крепко сжали старую рукоять. Его голос зазвучал громко и властно, эхом отлетая от стен.
— Между тьмой и светом себя потерявшие,
На веки вечные скитальцами ставшие,
Проклятые и проклинавшие,
По воле судьбы помешавшие,
Пеплом осыпавшиеся и прощенные,
В картинах навечно заточенные,
Свободу дарует вам древний кинжал,
Что сердце всего лишь один раз пронзал.
Кровью провидца он все окропит,
И души из сумрака смерть усмирит.
Лезвие недобро блеснуло в худых ладонях. Мурро бросил на меня прощальный взгляд, вскинул кинжал и вонзил его в собственное сердце.
— Мурро! — заорала я, бросаясь в его сторону.
Барьер под моим напором мигнул, но не поддался.
Мальчишка хрипло и болезненно выдохнул, сплюнул на пол кровью снова и стал заваливаться на бок. Привязанные же к нему души пошли мелкой рябью, начав стремительно пропадать, становиться прозрачнее.
Уцелевшие осколки зеркал с заточенными в них душами стали медленно растворяться, серебряной пылью устремляясь вверх. Они не разбивались, не исчезали в небытие, как было ранее. В этот раз они, наконец, получали долгожданную свободу.
— Ты должна была чем-то пожертвовать, Мадена, — произнес Зульфагар, поворачиваясь ко мне.
Мы встретились глазами.
— Почему он? Я же была согласна на свою жизнь! — с горечью отозвалась я.
— У тебя хорошие друзья, — вместо ответа вдруг произнес маг. — Есть, что защищать.
— Зульфагар… — сдавленно выдавила из себя я, кусая дрожащие губы.
Юнисса обняла его за руку, стоя за плечом молчаливой тенью. Их пальцы крепко переплелись.
— Ты мне все еще не нравишься, Мадена, — продолжил говорить он. — Слишком праведная. Твоя вера в лучшее и светлое раздражает, но… — Зульфагар на мгновение замялся, — ты поверила мне. Спасибо.
Я растерялась. Его слова были полны искренности. Легкая благодарная улыбка тронула его губы.
Он повернулся к любимой. Их глаза встретились.
— Ашитсар раам, — произнес Зульфагар, соприкасаясь с ее лбом своим.
— Ашитсар, — шепнула ему в ответ Юна, тепло улыбнувшись.
«Признались друг другу в любви», — догадалась я.
Они прикрыли глаза, прощаясь друг с другом, и в следующее мгновение исчезли.
Быстро. Бесследно. Словно и не существовало никогда.
С пола вслед за ними пропала печать. Растворились и барьеры, сдерживающие всех нас.
Многовековая проклятая магия покинула это место, а вместе с ней вокруг все затряслось и пришло в движение. На головы посыпалась пыль. Задрожали стены. Вниз, прямо на нас, полетели камни и булыжники. По земле и белой площадке побежали глубокие трещины, рухнули старинные колонны. Пещера рушилась, пытаясь погрести всех здесь навечно.
Я, едва пропал сдерживающий меня барьер, кинулась к Мурро. Упала на колени рядом. В горле стоял ком.
Он, одиноко лежащий в луже собственной крови, был белым как полотно. Потухший взгляд открытых глаз безучастно смотрел куда-то вверх. Из груди пугающе торчала рукоять древнего кинжала. Совсем юный и такой…
— Живой?! — нервно спросил Арестей, оказываясь с остальными вдруг рядом. Видимо, заклинание Исташа тоже перестало работать.
Я подняла на него глаза, качнула отрицательно головой.
Мурро… Мальчишка, спасший меня однажды от забвения, был мертв.
— Райан, сделай что-нибудь! — обратился к Райану маг.
В голубых глазах читалась боль.
— Клинок уничтожил души, Ар. Привязывать к телу нечего, — тихо отозвалась я.
— Души провидцев нельзя привязать, — словно подтверждая мои слова, глухо добавил некромант. — Они особенные.
Рядом упал огромный булыжник. Снова ощутимо затрясло. По площадке под ногами побежали глубокие трещины. Оставаться здесь стало опасно.
— Бежим! — хватая меня за руку, гаркнул Райан. — Иначе раздавит!
— Но как же… — вырвалось у меня, но я прикусила от досады язык.
Оставлять Мурро здесь не хотелось, только выбора не было. Рисковать жизнями остальных нельзя. Я кинула на него последний взгляд и побежала за Райаном. Сэна и Арестей — за нами следом.
Зульфийцы покинули это место первыми. Кроме нас здесь теперь никого не было.
Дорога к единственному оставшемуся порталу отсюда была уже частично уничтожена упавшими со свода камнями. Огромные булыжники так и норовили раздавить, оставить здесь навечно.
Мы добрались практически до самых дверей храма, когда услышали возглас Арестея:
— Сэна, стой!
Я и Райан обернулись одновременно. Сыщица, бежавшая последней, вдруг резко развернулась и направилась в обратную сторону. Маг дернулся за ней, но цепкая рука друга схватила его за плечо, останавливая.
— Сэна! — крикнула я, чувствуя, как испуганно бьется сердце. — Опасно!
— Догоню! — донеслось в ответ.
Она, ловко преодолевая препятствия, бежала к Мурро. Сэна хотела его забрать, сделать то, на что не решилась я. Пускай осталось всего лишь тело, но нельзя ему дать сгнить в этой никому не известной пещере.
— Пойдем, — потянула я за собой остальных. — Подождем там!
Ар, стиснув зубы, кивнул.
Сэне в этот момент оставалось только довериться.
