В тот жаркий полдень горячего лета, обязанного стать последним в короткой жизни Киры Красновой, она убежала от смерти и вдруг поняла, что вторая попытка ей дана не только для того, чтобы изменить свою судьбу.
Она стала верной подругой хрупкой птичке Соловушке, оберегала ее и защищала. Настоящая Настя словно бы существовала в другой параллели. В ее голове беспрерывно звучала музыка. Певица сильно раздражалась, когда кто-нибудь пытался заглушить мелодию и заставлял девушку хотя бы ненадолго вернуться в реальный мир.
Благодаря усилиям Киры, у Насти не случилось любви с красивым подлецом, не было записи «посмертного» диска, а суд из-за разрыва с продюсерским центром закончился еще пару месяцев назад. В другой жизни в этот пасмурный день Анастасия Соловей упала без сознания на глазах тысячи свидетелей, сегодня же она заканчивала выступление, готовая уйти со сцены под оглушающие аплодисменты благодарных зрителей. А что до Киры… Работа ассистенткой у известной личности не оставляла свободы для собственных фантазий.
Девушка в последний момент втиснулась в заполненный лифт и уставилась в хромированные двери, стараясь не смотреть на попутчиков. Кабина натужно загудела, спускаясь на этаж ниже.
Неожиданно свет потух, лифт дернулся и замер, застряв где-то между этажами. Последовала ошеломленная пауза, и в тишине было слышно, как у кого-то трезвонит мобильный телефон.
Вокруг Киры сжимались и давили стены крошечной железной комнатушки, висящей над пропастью на тонких тросах! Она ненавидела замкнутые пространства.
Люди заговорили одновременно, выплескивая друг на друга недовольство конфузом.
— Девушка! — раздалось практически над ухом у Киры. При звуке родного голоса, прозвучавшего среди галдежа пассажиров, у девушки оборвалось сердце.
Прежде чем повернуть голову, она глубоко вздохнула. Ярослав стоял рядом. Их отделяла всего лишь прозрачная перегородка из воздуха, но отчего-то казавшаяся непрошибаемой стеной — не дотронуться до любимого, не дотянуться рукой.
Порой память превращается в самую жестокую пытку, если днем девушка запрещала себе думать о Ярославе, то справиться со снами не умела. Мужчина выглядел другим. В глазах не таилось сильного, опустошающего чувства, когда-то, в другой жизни, удерживавшего Киру на земле. Он предстал перед ней в образе ловеласа и смотрел оценивающе, словно выставлял хорошенькой брюнетке баллы.
— Вы на следующем этаже выходите? — спросил он с совершенно серьезным видом.
— Вряд ли, — усмехнулась та и отвернулась. Каждой клеткой тела Кира чувствовала, как близко к ней находится любимый.
— Мне кажется, или мы с вами встречались? — снова позвал он.
— Не припомню, — бросила через плечо девушка.
Когда, наконец, стало понятно, что поломку лифта заметили, и скоро пленники окажутся на свободе, народ несколько успокоился.
— Что вы здесь делаете? — спросил мужчина у затылка новой знакомой.
— Застряла в лифте? — оглянувшись, сыронизировала Кира.
— Мой приятель один из организаторов концерта. Он обещал отличный вид из-за кулис, но я совершенно забыл, что у него даже в доме каждый день лифты застревают, — поддержал шутку мужчина и представился: — Кстати, меня зовут Ярослав.
Тут, дернувшись, кабина сдвинулась с места, и Кира к собственному разочарованию не успела ответить.
Когда двери, наконец, разъехались, то взопревший от духоты народ дунул в разные стороны. В холодном людном коридоре грохотала музыка. Ассистентка известной певицы узнала мелодию из репертуара артиста, выступавшего следом за Анастасией.
— Я опоздала, — пожаловалась Кира.
— Это даже хорошо, теперь вы точно не торопитесь, и я смогу узнать ваше имя, — вымолвил мужчина, с лукавой полуулыбкой смотря новой знакомой глаза в глаза.
— Кира, — ответила та. — Мое имя Кира
Она не станет торопить события, позволит ему играть в привычные игры. Просто Ярослав еще не догадывался, что девушка давно оплетена вокруг него живучим вьюнком, опутана, как невидимая сеть. Скоро она станет подругой, любовницей, женой — его единственной семьей. Родит сына, посадит вместе с ним дерево, поможет положить первый камень в фундамент их общего дома
Выходит, что это все же судьба?