– Вероятно, да. Раз уж все мне об этом твердят,– усмехнулась я и, посерьезнев, посмотрела на мужчину.– А где гарантии, что пойму?
– Мы можем поговорить о вариантах после обряда единения, когда ты немного успокоишься и осмыслишь происходящее,– сказал Райэл тоном, похожим на предложение и одновременно заканчивающим эту тему.
– Но я не давала согласия на обряд!– твердо отрезала я.
– Я не хочу тебя уговаривать, приводить убедительные доводы, почему ты должна согласиться на обряд…
– Так не делайте этого!
– Я хочу, чтобы ты сама почувствовала, что это природная необходимость,– громче произнес он.
– Природная?! То есть животная?– вскинула брови я и громко засмеялась.
– Нэйады на Тэсании – это природное явление, как и всё, что ты знаешь. Ты сама – часть природы. Наши отношения – часть природы. Мы не существуем вне природы. Инстинкты, сознание, действия – всё это имеет один источник. И мы – нэйады как особенная часть этой природы не можем существовать отдельно друг от друга. И сарказм здесь неуместен. Связь нэйад неразрывна, она охватывает все существо, и нет разделения между эмоциями и разумом, когда ты безмерно чего-то желаешь, то и разум знает, что тебе это необходимо…
Я слушала его очень внимательно, хотя делала вид, что абсолютно равнодушна. Но внутри всё сжималось от боли, потому что сознавала, что безумно боюсь этого мужчину и отношений с ним. И понимание того, что эта странная магическая связь так кардинально действует на два организма, ставило под сомнение добровольность испытываемых им чувств…
«Скорее, их там и нет. Инстинкты или природа, какая разница? Самец всегда выбирает себе подходящую самку. О какой любви может идти речь? Мало я ее видала в своей жизни, что ли? Столько, что приходилось запивать текилой или антидепрессантами. И тут нарисовался красавец-инопланетянин с абсолютным правом на свободные отношения и заявляет мне о вечном союзе? Сам-то давно из Дома свиданий вышел? Где же он был раньше?!»
–…Я безмерно желаю тебя,– закончил он, а меня охватила такая злость, что пальцы едва не переломили вилку пополам. Я бросила ее на стол и сложила руки на коленях.
Райэл проследил взглядом за моими движениями, занял прежнюю позу и беззвучно вздохнул, я лишь боковым зрением заметила, как поднялась его грудь от тяжелого вздоха.
– Не могу понять, почему ты до сих пор сопротивляешься мне. Очевидно, что-то очень сильное держит тебя на расстоянии. Я мог бы помочь, если бы ты позволила…
– Мне не нужна помощь,– четко выговорила я каждое слово, делая акцент на отрицании.
– Но она нужна мне,– ответил он, и я невольно подняла глаза.
– Вы не такой беспомощный, как хотите показаться. Не понимаю, ради чего вся эта суета?– я поднялась и скрестила руки на груди.– Извините, но у меня больше нет настроения обсуждать всё это. Это нелепо: заставлять меня связывать жизнь с вами. Это что, средние века? Между нами нет ничего общего. Я даже не знаю, о чем говорить с вами…
– Между нами и не будет ничего общего, если мы не начнем говорить друг с другом,– поднял голову он, а затем повернулся всем корпусом в кресле и, глядя прямо на меня, продолжил:– Если каждое твое слово будет лишь сопротивлением и бунтом…
– Это бесполезно,– непреклонно покачала головой я.– Это все равно, что выйти замуж за первого встречного и быть вынужденной знакомиться с ним.
– У нас есть время,– спокойно заметил Райэл.
– Сколько? Три дня?– усмехнулась я.
– Вся жизнь…
Я замотала головой в разные стороны и всплеснула руками:
– Даже представлять это не хочу! Мы – чужие! Я не хочу никаких отношений с вами.
Взгляд Райэла потемнел. Он поднялся, оперся руками о стол и, глядя на меня исподлобья, произнес металлическим голосом:
– А с кем ты хочешь отношений? С Грэйном? Или, может быть, с Маэртом?
Его слова подействовали, словно пощечина. Я резко опустила руки и гневно сверкнула глазами.
– Ты не имеешь никакого права так со мной разговаривать!– снова перешла на «ты» я.
Взгляд Райэла вновь стал непроницаемым, каким я и привыкла его видеть. Он расправил плечи и отошел от стола.
«Что он так нервничает? Страшится осуждения, если я не дам согласия на обряд? Я – великая нарушительница всевозможных традиций и правил этого мира – говорю ему «нет». Его самолюбие, должно быть, вскипело! Не такой уж он и бесчувственный, как казалось. Во-о-н, как его пробрало: желваки дергаются, губы напряженно сжаты. Была бы его воля, наверное, испепелил бы меня одним взглядом. Вот здесь их свобода и ограничивается… Слава богу…»
Тишину разрезал глубокий тяжелый выдох Райэла, который выдал его долгое напряжение. Я понимала, что слишком резка, но ничего не могла с собой поделать.
– Я хочу домой!– дрожащим голосом произнесла я и опустила голову, потому что безумно хотела расплакаться, но при Райэле не могла этого допустить.
