Он неодобрительно повел бровью. Я выдохнула, усмиряя свой нрав, и попыталась смягчить тон:
– Так будет проще… Обещаю быть более терпеливой.
На что он только отвел глаза, всем своим видом показывая недоверие к моим словам. А затем попрощался привычным жестом и сошел с крыльца в обратном направлении.
«Невыносимо его присутствие!– скрипела зубами я, поднимаясь в жилище.– Каждый разговор, словно пытка. Ничего не соображаю, пока приходится контролировать щит! Даже достойный ответ не могу придумать. Все получается нервно и раздраженно. Ей богу, как истеричка!»
Однако нужно было отметить, что он мастерски держал себя в руках. Они здесь, наверное, все сидели на своих нейро– или психорегуляторах. А как еще они могли быть такими невозмутимыми, приторно спокойными? Только машины могут быть такими бесстрастными.
Жилище приняло в свои теплые объятья, как только за мной закрылась дверь. Неяркий свет вспыхнул вокруг, панорамное окно приобрело легкий матовый оттенок стен жилища, чтобы темнота за ним не пугала своей непроглядностью и объемностью.
Я по-прежнему не знала, чем себя занять, и остаток вечера бродила по жилищу как неприкаянная. Мне показали, как включается мультипанель, но я не знала, что с ней делать. Что я там могла увидеть? Если бы инфосеть показывала фильмы, было бы чем занять голову. Но там явно не покажут «В джазе только девушки» или уместный в данной ситуации «Аватар».
«Какая ирония!»
Я включила ту единственную мелодию, которую Вэлн установил на планшет, и устроилась на диване, тоскливо обняв подушку.
Странно, но ни Киэра, ни Нэйя больше не связывались со мной и не пришли. Но я уже и не была готова к новым беседам. После очередной перепалки голова гудела от мыслей и эмоций. Даже ощутила какую-то усталость. Спасением явилась мысль о том, что пора спать. Наверное, сейчас было время позднего ужина, а до всеобщего отбоя часа три-четыре, но я валилась с ног из-за того, что практически не спала прошлой ночью.
«Снова хочу есть, а ночь длинная. Что если я быстро загляну в бистро? Там, наверное, уже никого и нет».
Я, как воришка, вышла из жилища и поднялась в бистро. Было пустынно и тихо.
«Ужинают исключительно по расписанию!»– усмехнулась мысленно я и вошла в зал.
Разглядывая освещенные теплым светом островки, я выбрала тот, что был у панорамного окна: город был красиво расцвечен ночными огнями, на него хотелось любоваться. Но только я присела в кресло, как тут же увидела в дальнем конце зала Райэла. Он задумчиво перебирал пальцами по экрану планшета и пил какой-то напиток из высокого стакана.
«Он-то что здесь делает?! Неужели следит за мной?»
Я бесшумно поднялась и на носочках попятилась к выходу. Только оказавшись в лифте, я облегченно выдохнула и прислонилась к округлой стене.
«Неужели я все время буду прятаться от всех?– я непримиримо мотнула головой и выпрямилась.– Нет, не буду! Я же не какая-нибудь трусиха! Но ужинать в одном зале с Райэлом не хочу!»
Успокоив себя вполне приемлемым оправданием, не мучившим самолюбие, я спустилась в жилище и принялась за гигиенические процедуры: сняла с себя всю одежду и коммуникатор, оросила руки, протерла лицо салфетками, выдержала несколько минут в очищающей капсуле, и наконец, ополоснув рот голубоватой жидкостью, поднялась в спальную.
Конечно, мне не хватало многих привычных вещей и предметов: зубной щетки, чтобы выполнить такой привычный ритуал по утрам и вечерам, шампуня, чтобы ощутить приятную, ароматную пену на волосах, часов, чтобы определить время ужина или обеда, календаря, пульта, компьютера, книги, моей косметики…
Новый мир – новые правила!
Я улеглась на бок на середину кровати и обняла одну подушку, а вторую положила под согнутое колено. Свет медленно угас до состояния едва различимых глазом контуров мебели, и я прикрыла веки.
Но в мысли врезался вечерний разговор с Райэлом, не давая уснуть. Я прокручивала его бесконечно, разбирая, что же сделала не так, что вызывала в снежном человеке такое неприятие. Вспоминая и прошлые встречи, я поняла, что каждый раз чувствовала крайнее неудовлетворение после них. Меня так и тянуло послать его ко всем чертям, да только дорогу он вряд ли отыскал бы. Так злило, что он считал меня не достойной их мира – низшим созданием. Он задевал всякий раз своим пренебрежением к моим человеческим ценностям, к моим желаниям, словно было возможным просто вычеркнуть тридцать пять лет существования по земным законам. Досада разъедала изнутри. И потом, это странное мучительное ощущение рядом с ним, будто ты окружена сетью под напряжением и шаг в сторону грозил ударом молнии. В его присутствии я всегда была на прицеле, постоянно ощущала на себе его взгляд и обескураживающую своей звериной мощью энергетику. По сути, ведь он не делал ничего такого, что можно было бы явно назвать давлением, угнетением, угрозой, но он внушал тревогу и необъяснимое желание пригнуть голову и подчиниться. А осознание этого лишь усиливало желание бежать без оглядки.
