Гиэ одним движением глаз любезно предложил выбрать место для беседы. Я поймала себя на мысли, что мне приятно такое его отношение и взаимопонимание, что называется, с полувзгляда. Я осмотрелась.
Тэсанийцы, вероятно, сотрудники департамента, отдыхавшие за чаем и беседой, на секунду замолкали при виде меня, разглядывали, в их взглядах я не находила неприятия или равнодушия – все больше восхищение и интерес, и возвращались к своему разговору. А я, окружив себя кирпичной стеной, сосредоточенно двигалась в самый удаленный уголок сада, стараясь не споткнуться и не выглядеть напряженной или испуганной.
– Кира, ты все еще прячешься?– улыбнулся Гиэ, присаживаясь в кресло напротив выбранного мной.
От общего обозрения с одной стороны меня прикрывала зелень крупнолистного кустарника, а с другой – находилось прозрачное ограждение – край площадки, открывающее вид на город. Несколько секунд я всматривалась в просвет между листьями на тэсанийцев в саду, и когда уверилась в том, что меня больше не ищут глазами, а следовательно, и не сканируют, облегченно откинулась на спинку кресла, неопределенно пожимая плечами на вопрос Гиэ.
– Не бойся проявлять себя. Ты можешь свободно ходить по департаменту, гулять по городу. Тебя не обидят, а если возникнут вопросы или трудности в чем-то, то только помогут. Ты можешь смело обращаться за помощью к любому. Только при этом следует подойти и попросить, а не окликать издалека. В твоем случае даже можно просто внимательно посмотреть на тэсанийца, и тот сам обратится к тебе с вопросом.
Я кивнула, принимая к сведению.
– Я поняла, что мне трудно будет потеряться. У меня же персональный поводок есть,– беззлобно усмехнулась я, показывая на левое запястье, куда был вживлен нанодатчик.
– Мы одной крови,– шутливо понизив тон, многозначительно произнес Гиэ и поднял свою левую руку запястьем ко мне.
– Это Киплинг, Маугли,– беззвучно засмеялась я и неожиданно провела аналогию:– Все равно, что я попала из джунглей в мегаполис.
Гиэ опустил руку и согласно кивнул. А потом достал планшет и заказал нам цветочного чаю.
– Ты читал или смотрел?– полюбопытствовала я.
– Вэлн перевел книгу вашего мастера историй.
– Дикость или тебе понравилось?– скептически щурясь, спросила я.
– Могу сказать одно: живая природа одинакова на всех планетах. Поэтому эта история имеет много граней соприкосновения с нашим миром.
– Это потому, что все взаимосвязано?
– И так можно сказать.
С Гиэ было легко. Он абсолютно не вызвал никакого негатива. С ним хотелось говорить, и слушать его тоже было приятно. И, похоже, я вызывала у него большую симпатию.
– Есть то, чем ты хотела бы поделиться?– спросил он, когда пауза затянулась.
Почему-то я сразу вспомнила Грэйна, а затем и свой сон этой ночью, и тепло разлилось внутри от приятных воспоминаний.
Гиэ, проницательно щурясь, склонил голову набок и мягко улыбнулся.
– Начинаю привыкать,– все также неопределенно пожимая плечами, ответила я и смахнула пылинку с низкого столика, а затем выпрямилась и добавила:– Я хочу больше знать об отношениях между мужчинами и женщинами на Тэсании.
– Ты с кем-то познакомилась?– прямо спросил Гиэ, отчего у меня под ложечкой засосало.
– Нет!– слишком рьяно покачала головой я и опустила глаза.– Для меня это какая-то загадка… Я столько всего слышу, а ничего не понимаю. И потом, мы за вторым завтраком разговаривали о некоторых особенностях тэсанийцев… В общем, у меня возникло много вопросов. Не хотелось бы попасть впросак.
– Тогда начнем с того, что тебя интересует в первую очередь,– с готовностью к откровенности проговорил Гиэ и удобнее устроился в кресле.
«Ох, вопросов – море, и ни одного четко сформулированного».
Я пожевала нижнюю губу, расправила подол платья, сунула руки в карманы, вынула, положила на широкие подлокотники кресла и вздохнула.
– Ладно, начнем с чего-нибудь… Почему прикосновения у вас под запретом?
Гиэ не сразу ответил на такой вроде бы простой вопрос.
– Ответить – почему, сложно. Но и сказать, что прикосновения под запретом, это неверное утверждение. Мы, как и люди, испытываем сильные эмоции. У нас есть чувства страсти, привязанности, симпатии и антипатии. Мы испытываем влечение и создаем пары. Но уровень наших отношений очень отличается от человеческих как внешним, так и внутренним содержанием. В силу того, что мы больше опираемся на интеллект, нежели на эмоции, то и чувства, а именно страстное отношение к противоположному полу, мы выражаем иначе. Ведь любое прикосновение несет определенный энергетический заряд, который раскрывает область чувственного мира. А этот мир требует сокрытия, чтобы сохранять энергию, которой можно делиться с парой долгое время и получать более полное удовольствие.
– Как сложно,– нахмурилась я.
