По-моему, сейчас он был крайне недоволен. Я вжалась в спинку дивана еще сильнее, но не отвела от мужчины негодующего взгляда.
– Возьмите эмоции под контроль, Кира!– в его тоне был лед и металл.– Я вам не нянька, чтобы утирать слезы и водить в мир за ручку. Насколько мне известно, на Земле тридцатипятилетний возраст – это возраст зрелости, так соответствуйте ему, если, как вы выразились, вы – зрелый человек!
– Вы хоть слышите, сколько презрения в вашем голосе?– обиженно выдавила я и часто заморгала. Не смей показывать ему своих слез!– Вы думаете,– растерянно разведя руками вокруг,– я все это заслужила?
Он смерил меня долгим взглядом, за которым я не смогла распознать ни одну знакомую эмоцию и, наконец, ответил:
– Презрение – это глубоко пренебрежительное отношение к морально низкому и недостойному. А у меня нет повода думать о вас так, Кира. Вы излишне эмоциональны, и это мешает вам видеть объективную картину действительности. Начните относиться к предложенным обстоятельствам с уважением и разумным подходом. Не настраивайте против себя тэсанийцев. Девяносто восемь процентов вероятности, что вам здесь долго жить.
– К вашему сожалению!– непримиримо буркнула я.
– Что, простите?
– Ничего! Если вам больше не в чем меня упрекнуть, покиньте мою квартиру…
Он прищурился и между бровей появилась неглубокая складка недоумения.
– В смысле… жилище,– недовольно поморщилась я, умывая лицо ладонями.
«Чертов язык, чертовы правила, чертов снежный человек!»
Райэл вышел из диванного островка и остановился в центре холла.
– Настоятельно рекомендую вам, Кира, подумать перед тем, как что-то сделать или сказать.
Я сузила глаза и сжала пальцы в кулаки.
– И никогда больше не приносите еду в жилище таким способом!
– Хватит указывать, что мне делать в собственном доме!– с той же холодностью ответила я, глядя ему прямо в глаза.
– За вами еще не закреплено право на это жилище…
Не успел он договорить, как я взвилась от возмущения и обиды, подскочив на месте и отшвырнув подушку в сторону:
– Ах, да! Я и забыла, что я здесь никто! Низший интеллект с полным отсутствием духовного развития!
– Не искажайте смысл моих слов,– нахмурился Райэл, разглядывая мои голые ноги от бедра.
– Ну конечно, я только этим и занимаюсь! Сколько можно меня донимать своими требованиями? Где ваша межрасовая терпимость?!
От возмущения запылали щеки.
– В вашем положении, я бы не стал бросаться такими категоричными заявлениями,– устало проговорил Райэл и отвернулся к выходу.
– Только уходя, не забудьте извиниться, что это вы поставили меня в такое положение!– напоследок бросила я.
– Кира!– окликнула Нэйя и тоже поднялась, но я не обратила на нее никакого внимания.
Райэл остановился, медленно повернулся, от этого угрожающего движения дыхание замерло в груди, и снисходительно покачал головой. Я сглотнула колючий комок в горле, но ни разу не моргнула, продолжая метать молнии взглядом. Выдержав паузу, не отводя непроницаемого взгляда, словно меряясь со мною силами, ровным тоном Райэл произнес:
– Очень надеюсь, что однажды вы поймете, как не правы.
Затем дверь сама собой открылась перед ним, и он вышел из жилища. Только тогда я смогла полноценно вздохнуть и упасть на диван, словно выжатый лимон.
– За что он так взъелся на меня?– обессилено прошептала я, уставившись в потолок.
Нэйя подошла и спокойно присела рядом.
– Кира, сопротивление не принесет положительных результатов.
– Неужели ты не понимаешь, что происходит?– огорченно выдохнула я.
Я чувствовала себя уставшей, опустошенной, одинокой. Почва опять ускользала из-под ног.
– Я не одобряю твоего поведения, но я понимаю тебя,– призналась Нэйя и в утешительном жесте погладила меня по плечу.– Мы разные – это очевидно. Но не настолько, чтобы отрицать всё наше устройство и не принимать его. Согласись, что мы довольно лояльны и отзывчивы. Но кроме правил, которые сбивают тебя с толку, есть простое уважение традиций и обычаев, чувств и мировоззрения, которые хоть и отличны от твоих, но имеют право быть, а также не являются нарушением границ твоей этики. Это ведь не просто мои убеждения, верно?
Я выпрямилась на диване и подсунула подушку под спину. Взяла со столика стакан с водой и осушила его.
– Мы изучали твои ценности и культуру. Едва ли мы вторгаемся в твое личное пространство и в корне меняем твое мировоззрение,– продолжила Нэйя.– Но, если уж ты находишься на чужой для тебя территории, ты так или иначе приспосабливаешься. Меняешь привычки, расставляешь новые приоритеты, привыкаешь к образу жизни. Я очень удивлюсь, если ты скажешь, что наш образ жизни совершенно неприемлем для тебя и противоречит всем твоим убеждениям.
Нэйя лукаво улыбнулась и заботливо заправила за ухо прядь волос, упавшую мне на лицо. Я вяло улыбнулась.
– И Райэл просто следует своим убеждениям. Он бы не говорил с тобой так категорично, если бы ты так настойчиво не проявляла враждебность. Ты ведь и половины не чувствовала того, о чем сказала… Так?
