— А мы не претендуем на звание благородных.
Ответить мне снова не дали.
Последнее, что помню, как двое начали меня избивать. Один ногами, а второй какой-то палкой. Сначала я держался, чтобы не потерять сознание. Даже пытался встать и ответить. Но это было самонадеянно. Сильный удар по голове вырубил меня.
Единственное, о чем я успел подумать:
Очнулся уже в больнице и с головной болью. Ощущение, будто по горлу наждачной бумагой гладят.
Где я? Что произошло? Я шел домой… ко мне подошли два отморозка… они напали на меня. Помню, что мысленно со всеми попрощался и отключился.
Перед глазами все еще плывет. Сейчас день или в помещение так светло? И что это за мерзкий писк?
— Вы меня слышите? — я увидел сбоку женский силуэт. Наверное, медсестра.
— Угу, — скорее промычал я. Зрение начало потихоньку приходить в норму. — Пить.
— Воды? Да, конечно. Сейчас я вам помогу, — девушка приподняла меня и помогла сделать пару глотков воды. Боль в горле сразу прошла. — Вы в больнице. Сейчас к вам подойдет врач.
— Сколько я здесь?
— Четыре дня. Пару раз приходили ненадолго в сознание. Звали кого-то, но мы не расслышали имени.
— Здравствуйте. Я ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуйте? — зашел в палату мужчина в возрасте.
— Голова болит. Больно шевелиться.
— Может еще есть какие-то жалобы?
Мне не нравится его тон. Будто вопрос с подвохом.
Голова на месте, руки и ноги целы.
— Вам рано пытаться вставать! — подбежала ко мне медсестра, как только я сделал попытку сесть.
— Почему я не могу пошевелить ногами?! — я начал трогать свои ноги, но они ничего не чувствуют.
— Вас нашла на улице девушка. Вы лежали избитый посреди дороги. И пока она ждала скорую, попыталась вас посадить, прислонив к стене. Но этого нельзя было делать. Вам повредили позвоночник, — начал объяснять врач абсолютно спокойным голосом, будто ежедневно сообщает людям о сломанных позвоночниках. — Шансы есть, что вы будете ходить. Вам предстоит операция. Но сейчас вам нужно восстановиться.
Я уже не слушаю врача.
Поврежден позвоночник, и я не чувствую ног. Меня ждет инвалидная коляска. Жизнь можно считать законченной.
— У вас есть близкие? — обратилась ко мне медсестра со взглядом полным жалости. Врач уже вышел из палаты. — В полиции сказали, что вы не женаты. А контактные данные ваших родителей не нашли.
— У меня никого нет, — значит, меня никто не искал. Мила понятно почему, она скорее всего даже не заметила моей пропажи. А вот Антон должен был звонить. — Где мой телефон? В какой я больнице?
— Сейчас принесу. Во второй.
Те парни знали меня по имени. Значит, это не случайность. Кому я мог перейти дорогу?
— Ты где? — ответил Антон на мой звонок раньше, чем успел пройти первый гудок. — Я уже несколько дней не могу до тебя дозвониться.
— А искать меня не пробовал? — спросил с раздражением. Мы каждый день созваниваемся, почему не забил тревогу о моей пропаже?
— Я понятия не имею, где ты можешь быть.
— Во второй больнице.
— Еду.
Начинаю понимать Кэт. Она тогда не хотела чувствовать боль от потери родных. А я не хочу чувствовать собственное ничтожество.
Я вообще жить не хочу! Не представляю свою жизнь в инвалидном кресле.
— Привет, — зашел в палату Антон через двадцать минут после звонка.
— Мне пока придется поваляться здесь. Все отчеты будешь приносить сюда. И принеси ноутбук.
— Может привести нотариуса? Баром в ближайшее время ты не сможешь заниматься. Тебе нужно лечиться, а не работать.
Я в больнице, а все, о чем он думает, это о нотариусе. Теперь все встает на свои места. Тут только идиот два и два не сложит.
— Ты даже не спросил о моем самочувствие, а уже списываешь меня, — усмехнулся с происходящего. — Я так понимаю, ты уже переоформил клуб на себя. Теперь нужно получить доверенность на бар, чтобы и его прибрать к рукам? А я все гадал, кому перешел дорогу. Это ты нанял тех отморозков.
Удивительно, но я почему-то остаюсь спокойным. Это в психологии называется стадией отрицания?
— Ты не сможешь доказать, — без капли страха отозвался мой некогда зам.
— Даже не собираюсь этого делать. Так нужен клуб? Забирай.
— Я уже его забрал.
— Мне все равно. Я теперь инвалид и не смогу ходить. Так что знай, какой ценой ты его забрал.
Единственное, что я сейчас чувствую, это апатию. Отсутствие желания проснуться завтра утром.
— Это не входило в мои планы. Парни перестарались, — на пару секунд на его лице проскользнуло чувство вины, но потом он снова принял самодовольный вид. — Но ты сам виноват. Я работаю не меньше тебя, а ты даже не сделал меня своим партнером. Все ссылался на мою безответственность! Ты ко мне с Милкой относился, как к случайным знакомым!
— Я так понимаю, вы теперь вместе.
— Мы давно вместе! А теперь, когда клуб мой, можем пожениться.
— Счастья в семейной жизни.
