Мистер Батчел счел, что пора ставить в споре точку. Бессмысленно убеждать того, кто заведомо с тобой не согласен, бессмысленно ратовать за изучение древностей, если твой собеседник высказывается об этом занятии столь оскорбительно. Однако ему совсем не понравилось, что его опередили с гипотезой про ограбление, которая ему тоже казалась разумной и вероятной. Он надеялся сам выдвинуть эту гипотезу и снискать похвалу своей проницательности. Поэтому он начал не без досады наверстывать упущенное – развивать догадки, которые в разное время приходили ему в голову.
– Люди такого склада, – сказал он, – передали бы кадила тому, кто мог бы их использовать и дальше, и в этом случае кадила где-то далеко отсюда.
– Люди такого склада, – отозвался Уордл, – трясутся за свою шкуру не меньше, чем люди любого другого склада, и, кроме того, добрые жители Стоунграунда не имеют привычки расставаться с тем, чем завладели. Полагаю, если эта утварь вообще уцелела, то она здесь; но она не ваша, и не вам во все это влезать. Если бы вы тратили свое время не на охоту за чужими вещами, а на что-нибудь другое, вам было бы от этого куда больше проку.
Хотя мистеру Батчелу не позволили выступить в той роли, которую он мысленно на себя примерил, в одном отношении вышеприведенная беседа оказалась плодотворной. Она утвердила его во мнении, что кадила находятся где-то в пределах досягаемости. Что касается всего прочего, Уордл держался несносно. Он явно не испытывал ни малейшего сочувствия к разысканиям мистера Батчела, и оба были только рады оставить эту тему в покое – каждый по своей причине.
В течение последующих двух-трех дней о кадилах ни словом не упоминали – вероятно, просто потому, что повода не представилось. Уордл всегда был в Стоунграунде желанным гостем, несмотря на свою грубоватую прямоту, которая, по правде говоря, в его случае скорее импонировала хозяину. Едкие высказывания Уордла о ближних немало развлекали мистера Батчела, и ему хватало ума не дуться, когда и по его адресу нет-нет да и отпускалось острое словцо.
Если гость не любитель церемоний, то и хозяину с ним меньше забот. В то время как хозяин исполнял свои привычные обязанности, мистер Уордл, никому не докучая, с удовольствием проводил время в доме и в саду. Встречались они только за едой, но их взаимной симпатии ничуть не мешало, что большую часть времени они проводили врозь. Почти весь день мистер Уордл не расставался с садовником, и тот был очень доволен: хозяин-то слушал его всегда вполуха. А гость и садовник оба любили землю и много полезного для себя узнавали, работая бок о бок. Мистер Уордл считал, что подобные занятия укрепляют тело и дух, и, как выразился садовник, «не брезговал засучить рукава».
На это время года приходятся как раз те садовые работы, какие больше всего нравились мистеру Уордлу. Нужно было проредить разросшийся кустарник и десяток-другой молодых кустов пересадить на новое место. Однажды утром, когда мистер Батчел был занят у себя в кабинете, они пересаживали аукубы на полоску земли вдоль дома, и Уордл взялся выкопать ямы под кусты. И вот, посреди этого занятия, он внезапно бросил лопату и, как был, грязный и вспотевший, ворвался в дом к хозяину; тот недовольно поморщился.
– Кто тут рассуждал об открытиях? – вскричал Уордл. – Идите взгляните, что я нашел!
– Не кадила, полагаю, – отозвался мистер Батчел.
– К черту кадила! Идите взгляните сами.
Мистер Батчел со вздохом отложил перо и последовал за Уордлом к фасаду дома. Гость успел выкопать три большие ямы, каждая примерно два квадратных фута. Подтащив мистера Батчела к ближайшей из них, он сказал:
– Взгляните сюда.
Мистер Батчел взглянул. Но ничего не увидел – в чем и признался.
– Ничего? – нетерпеливо воскликнул Уордл. – Полагаю, вы видите дно ямы?
С этим мистер Батчел вынужден был согласиться.
– Тогда будьте любезны, посмотрите внимательно и скажите, не видите ли вы чего-то еще.
– Судя по всему, вашим раскопкам преградил путь некий цилиндрический предмет, – сказал мистер Батчел.
– Это, – отвечал его гость, – то самое «ничто», как вам было угодно выразиться. Позвольте доложить вам, что цилиндрический предмет есть не что иное, как кусок толстой свинцовой трубы, и труба эта идет вдоль всего фасада вашего дома.
– Газовая труба, несомненно, – сказал мистер Батчел.
– А есть ли газ в радиусе мили от этого места? – спросил Уордл.
Мистер Батчел признал, что нет, и почувствовал, что сделал откровенно глупое предположение. Он поспешил исправиться и выдвинул более достоверную версию: водопроводная труба.
Но мистер Уордл, учинив иронический перекрестный допрос, опроверг вслед за первой и вторую догадку, и хозяина дома это задело за живое.
– Если вас радуют подобного рода открытия, – сказал он запальчиво, – я не буду портить вам удовольствие, но, говоря вашими собственными словами, отчего бы вам не оставить эту штуку в покое?
– Имеете ли вы хоть какое-то представление, – спросил мистер Уордл, – о стоимости такого длинного отрезка трубы с учетом нынешних цен на свинец?
