— У тебя выбора тогда уже не было. Признайся, Уолтер, — я пододвинулась к нему чуть ближе, — у тебя были мысли, что он тебя бросит там умирать? Были?
— Конечно, были.
— В любом случае, он этого не сделал, — встревает Гретта.
— Да, не сделал. Ладно, нам всем надо хорошенько отдохнуть, — сказал Уолтер. — Если мы хотим осуществить задуманное, то силы пригодятся. Это всех касается, — повторил он, обведя нас с Греттой наставническим взглядом. Внезапно я ощутила внутри странное чувство, что рядом с Уолтером чувствую себя защищенной. Этот мужчина мог бы нас с Греттой защитить, уверена в этом. — Девочки, давайте ложиться.
— Да, я так устала за последние сутки, — проворчала Гретта, выключая свет и укладываясь на соседнюю от Уолтера кушетку.
— Мы все устали. Никто из нас даже толком не спал.
— Верно подмечено.
Комнату окутывает мрак, я слышу мерное пиканье каких-то приборов и собственное хриплое дыхание. Приходится делать маленькие короткие вдохи, стиснутые, словно в тиски, легкие не дают вздохнуть полной грудью.
Алекс, как ты там?
Гляжу в темноту перед собой, а темнота глядит внутрь меня. Она наблюдает за мной, за моими возможно последними днями на этой земле. И я ей благодарна.
Потому что в темноте не видно моих слез, что осторожно стекают по лицу и теряются в ткани подушки.
Соседний дом тоже не принес желаемого, как и последующий.
Остался последний трехэтажный, стоящий в самом конце этой улицы. После этого у меня останется еще около трети сектора для поисков.
Под открытым небом передвигаюсь как можно тише, чтобы не привлечь возможных гостей на свою голову. Небо к ночи стало кристально чистым, разглядывая меня миллионами мелких блестящих звезд. Белесый диск луны отлично освещает улицу, что мне только на руку. Надеюсь, если псы все-таки заявятся, я смогу заметить их раньше.
Последний дом намного шире предыдущих, словно тут жили действительно богатые люди. Умолкнувшая много месяцев назад плазма в гостиной, дорогая техника на кухне и мраморные полы. Дорогие ковры и старинные вазы на камине. Все это теперь превратилось в абсолютно бесполезный хлам, который даже своровать никто не удосужился.
Первым делом ищу ванную, где обычно за зеркалом находится шкафчик с лекарствами. На первом этаже полки пустые.
Поднимаюсь на второй. Ноги от усталости подкашиваются все больше, приходится заставлять себя делать шаг за шагом.
Лестница выводит в длинный коридор с рядами комнат по бокам и ванной в самом конце. Без раздумий иду туда.
Рывком открываю дверцу-зеркало, чуть не вырвав ее с корнями из петель. Ничего, точно такие же пустые полки.
— Твою мать! Долбанный Литаниум! — кричу в пустоту ночного дома.
Внезапно слышу легкий шаг за спиной, но прежде, чем успеваю развернуться, получаю удар в затылок и отключаюсь.
Голова сильно болит в месте, куда пришелся удар. Я не успел заметить, кто напал на меня сзади, как этот человек умудрился остаться для меня незамеченным. Помню, как в последний момент засверкало перед глазами от удара.
Хотя я сам виноват, не проверил толком все комнаты, не обезопасил дом, прежде чем кидаться в поиски с головой. Навязчивая идея найти Литаниум приглушила осмотрительность, и теперь мне приходится расплачиваться за это.
Кто это? Что ему надо?
Почему не убил сразу? А судя по тупой боле, разрывающей висок, я все еще жив.
Медленно открываю глаза, и взгляд упирается в деревянный потолок. Значит, я все еще в доме, возможно, в подвале. Мне надо привести мысли в порядок, сколько прошло времени? Сколько я был в отключке?
Черт, сколько же времени я потерял?
Пытаюсь подняться, но обнаруживаю, что мои руки и ноги привязаны к кровати бельевой веревкой. Меня еще и связали, замечательно. Отличное завершение ужасного дня.
— Проснулся? — слышу тонкий женский голос, доносящийся откуда-то сзади так, что я не могу развернуться и посмотреть, кто там.
Что? Девушка? Здесь?
Как такое возможно?
— Как видишь. Где я?
— Хорошо, что проснулся, я думала, что убила тебя, — голос девушки слегка дрожит, словно она волнуется или боится.
Сзади раздается легкое шевеление.
— Спрашиваю еще раз, где я?
— В доме, в который ты так стремился.
— Кто ты?
В ответ лишь тишина. Судя по голосу, девушка совсем молодая, возможно, возрастом как Ребекка или чуть старше. Семнадцать-восемнадцать лет, хотя я могу и ошибаться. В голове все еще не укладывается, как я смог позволить девчонке вырубить меня.
У нее могут быть сообщники, только до сих пор непонятно, что она тут делает. Мародер? Грабитель? Плохо верится.
— Я спрашиваю, кто ты?
— Человек, — отвечает моя собеседница на высоких интонациях, словно ягненок перед волком.
— Это я заметил, спасибо за разъяснение. Что тебе от меня надо?
— Я просто защищала свой дом! — внезапно кидается в оправдания моя собеседница. — Ты залез в мой дом! Ты наглый грабитель! Мне пришлось вырубить тебя и связать! Я не хотела этого делать, но ты вынудил меня!
Что? Хозяйка дома? Серьезно?
— Ты влез в мой дом и пытался меня обокрасть!
— Обокрасть? Я, по-твоему, похож на мародера?
