Нервы его были издерганы, он все более уверялся, что никто не сочувствует ему. Матушка и сестры припоминали его веселое времяпровождение у Кукольника, обвиняли в легкомыслии. Однако теперь и дружеские пирушки вызывали у него отвращение: бывшие друзья не понимали его чувств, смеялись над ними. Весь мир был против него.
Выход виделся в поездке за границу. Лучше всего в Париж. Уехать от всех и жить одному! Изучать европейскую музыку, заводить исключительно музыкальные знакомства… В Петербурге ему везде виделись заговоры против него и бесконечные сплетни. Всем было дело до его жизни! Все его осуждали! Он хотел поселиться в теплом климате, в стране, где сосед соседа не знает, и писать свою оперу. Даже сестры казались ему предательницами. Он намеревался уехать и жить за границей один.
Глинка уже начал готовить свой отъезд, однако помешало непредвиденное обстоятельство. Жизнь в очередной раз заставила его пересмотреть намерения, переменить планы.
Его крепостной слуга Яков Ульяныч, тот самый, что некогда увещевал господина не гулять так много с друзьями, не злить тем жену и не губить свой талант, любил собирать городские новости, а потом докладывал их хозяину. Как-то на Страстной неделе, вернувшись с прогулки, он сказал:
– Михаил Иванович, честь имею поздравить!
– С чем, Ульяныч? – удивился Глинка.
– Ваша жена Марья Петровна замуж вышла, – продолжил слуга не без веселости.
Глинка от этой новости замер. Сообщение Якова было первой ласточкой. Новость вскоре приняла отчетливые очертания, стала распространяться.
По городу поползли слухи, что Марья Петровна, не будучи в разводе с Глинкой, обвенчалась с корнетом Николаем Васильчиковым. Николя Васильчиков был молод и сам по себе ничем не знаменит, но чрезвычайно богат. Он имел шестьдесят тысяч дохода (против семи тысяч Глинки!) и принадлежал к очень влиятельной семье. Его родной дядя являлся важным сановником – председателем Государственного совета. Это была семья, которую в наше время назвали бы олигархической. Да, на этот раз Марья Петровна имела основания полагать, что не прогадала. Бракосочетание за большую взятку (десять тысяч!) совершил в уездной церкви священник-пьяница.
Глинка был потрясен. Он не имел иллюзий об уме своей жены, и все же… На что они рассчитывают? Поначалу он даже испугался – решил, что замышляется убийство: его смерть сделает брак Мари с Васильчиковым действительным. Позже он пришел к выводу, что произошедшее ему на руку: уж теперь-то их разведут.
