Глинке дело казалось простым. Есть неопровержимые доказательства неверности жены в виде любовных писем и устного свидетельства служанки. Есть свидетели венчания неразведенной замужней дамы с корнетом. Чего же еще? Какие могут быть сложности? Скоро, очень скоро он получит развод и отправится в Малороссию, к Екатерине. То и дело в те первые дни судебных разбирательств он напевал свою «Попутную песню»:
Не воздух, не зелень страдальца манят,Там ясные очи так ярко горят.Так полны блаженства минуты свиданья,Так сладки надеждой часы расставанья.‹…›Веселится и ликует весь народ…Нашли и ту захолустную церквушку, где произошло преступное венчание замужней Марьи Петровны с корнетом, нашли и пьяницу-священника, совершившего это действо.
Священник вначале все отрицал. Это не было удивительным: за незаконное венчание ему грозила Сибирь. Однако запись о венчании была сделана в метрической книге его рукой! Как отрицать?! И священник признался: да, был пьян, болен, поэтому обвенчал… за десять тысяч рублей. Подумав, священник добавил, что подкупил его… Глинка!
– Помилуйте! – восклицал композитор в суде. – Откуда же у меня такие деньги?!
Взятка действительно превышала его годовой доход, дать взятку на такую сумму из всех участников тяжбы мог только богач Васильчиков.
Однако и он, и Марья Петровна даже само участие в венчании отрицали, уже не говоря о взятке священнику. Мари плакала.
– Да, я была в тот день в этой церкви. Но какое венчание?! Я стояла и слушала службу. Я ничего не знала. Я думала, что священник просто служит обедню. Это все происки моего муженька. Он решил избавиться от меня таким способом – ведь у него есть любовница.
Юный Васильчиков, красный как рак (ему было стыдно), поддакивал.
– Я просто стоял рядом с красивой женщиной во время церковной службы. Про венчание я впервые слышу.
На другие слушания Мария Петровна не являлась, представляя справки о болезни. Глинка приходил и уходил ни с чем.
Нелюбимая жена-изменщица не напрасно боялась слушаний: Глинка умел держаться на публике много лучше ее и производил значительно более благоприятное впечатление.
Когда судебное заседание через несколько месяцев все же состоялось, искренность Глинки, его красивый голос, его благородная позиция поразили присутствующих. Прекрасно владея собой, он не стал рассказывать о преступлениях жены, но настоятельно просил расторжения брака.
– Я прошу у вас прощения за невольно причиненные вам огорчения, – повернулся он к жене в конце речи.
