Потерянная сестра полностью

– Боже милосердный, что за поганый день, – пробормотал Амброз, глядя из окна на небо, затянутое тяжелыми серыми тучами. Как и большинство жителей Северной Европы, он не любил январь. В детстве возвращение в школу после рождественских праздников было самым несчастным событием в его жизни. Ужасная погода и ощущение безнадежности, как сегодня. По колено в грязи, он тащился через поле для регби, ожидая нападок со стороны одноклассников; он был слишком маленького роста.

Теперь, после всех этих лет, у него были разные причины чувствовать себя таким же несчастным и беспомощным.

– Что будем делать дальше? – спросил Амброз, опустился на стул и посмотрел на Джеймса, сидевшего напротив у камина. Прошла неделя после похорон Мэгги О’Рейли, куда Амброзу очень хотелось пойти, но Джеймс сказал, что его присутствие привлечет слишком много внимания в тесной фермерской общине.

– Увы, я сомневаюсь, что мы что-то можем сделать, дорогой Амброз, – ответил Джеймс.

– Должно быть, члены семьи безутешны.

– Чего еще можно ожидать? Это Мэгги держала всю семью вместе, особенно после того, как Джон О’Рейли начал топить свое горе в виски.

– Как он сейчас?

– Я попытался поговорить с ним после похорон, но он отмалчивается.

– Мэри понимает, что это значит для нее? – спросил Амброз.

– Разумеется. Все девочки понимают, что им предстоит тяжкая работа.

– Но как же ее образование, Джеймс?

– Боюсь, что в этих краях перспектива образования проигрывает перед двумя маленькими мальчиками, которые нуждаются в уходе, не говоря уже о кормежке кур, дойке коров, покупках, работе на кухне, стирке и уборке урожая.

– Но… все дети обязаны ходить в школу.

– Только в начальную школу до одиннадцати лет, а Мерри сейчас одиннадцать. И даже при этом в таком сельском захолустье учителя прекрасно знают, что дети ее возраста будут вынужденно прогуливать уроки.

– Значит, ты говоришь, что официальное образование Мэри завершится через полгода, когда она окончит начальную школу? – Амброз в отчаянии покачал головой. – Только подумать, что такой яркий и пытливый ум будет низведен до выпечки и стирки младенческих пеленок! Я этого не потерплю!

– Согласен, но я не знаю, как это предотвратить, – сказал Джеймс.

– Все, чего я хочу в своей импровизированной роли крестного отца, – это защитить ее и дать ей образование. Ты понимаешь?

– Да, разумеется…

– Тебе известно, что у меня есть средства, чтобы помочь ей. Я могу отдать эти деньги ее отцу?

– Я скажу так: любые деньги, которые ты отдашь Джону, будут использованы только для одного, и это не поможет Мэри или остальным членам ее семьи.

– Тогда что, если я возьму ее в Дублин и устрою в городскую школу? Ведь мистер О’Рейли не будет возражать? Я сниму дополнительный груз с его плеч, освобожу его от лишнего рта…

Джеймс глубоко вздохнул и собрался с мыслями, прежде чем заговорить. С годами между ними возникало множество разногласий, но темы их споров, такие как политика и религия, не принимали облик одиннадцатилетней девочки или членов ее семьи, которые были его прихожанами.

– Амброз, тебе не приходило в голову, что Джон О’Рейли может на самом деле любить свою дочь? Что братья и сестры Мерри тоже любят ее? И, еще важнее, что она любит их? Она горюет по своей матери. Судя по тому, что я видел, Нора – старшая сестра, оставшаяся в доме, само влюбленная девица, которая находит способы увиливать от домашних дел. Значит, бремя управления хозяйством и присмотра за младшими братьями ложится на плечи Кэти и Мерри. Справедливо ли, если Мерри уедет из дома? Я тоже очень люблю ее, но должен принимать во внимание всех членов семьи.

– Нет ли родственника, который мог бы помочь? Наверняка ведь у Джона О’Рейли большая семья. Так принято в Ирландии, особенно в здешних местах.

– Есть родственники с обеих сторон, но они… отдалились от семьи. Это долгая история, так бывает в Ирландии, и она уходит глубоко в прошлое, – вздохнул Джеймс. – В свое время я усвоил, что старые раны заживют не скоро. В конце концов, это родина Майкла Коллинза.

– Понимаю, а как насчет друзей и соседей?

– Друзья и соседи не будут вникать в домашнее положение другой семьи, Амброз, – сказал Джеймс. – У них хватает своих дел.

Амброз отхлебнул виски:

– Я задаюсь вопросом: когда Ирландия перестанет оглядываться в прошлое и начнет смотреть в будущее?

– Я бы сказал, что для этого понадобится гораздо больше одной человеческой жизни. Здесь рассказывают истории о семейных героях времен войны за независимость, и молодежь слушает, рассевшись вокруг очага. Семена ненависти часто прорастают в следующем поколении.

– Все это никак не решает проблему с Мэри, – заметил Амброз.

– Думаю, ты должен примириться с тем, что ничего нельзя поделать. Мэри по-прежнему горюет; ей нужна семья, а она нужна членам семьи.

– Но если сейчас она упустит шанс на образование, у нее не будет возможности поступить в университет и получить ученую степень. Я знаю, что она способна на это. Это могло бы изменить ее жизнь, Джеймс.

Джеймс положил ладонь на руку Амброза:

– Доверься мне и пока оставь все как есть.