– Нет… То есть было нетрудно, потому что я уже давно все закончила, но… Должно быть, я отвечала неправильно…
Мерри расплакалась.
– Сомневаюсь, Мерри, – сказала мисс Люси, собирая со стола экзаменационные листы. – Иногда вещи оказываются гораздо проще, чем ты воображаешь. Так что вытри слезы и съешь еще один бисквит. Ты славно поработала, и теперь остается только дождаться результата.
– Что ты делала все утро в кабинете мисс Люси? – поинтересовался Бобби Нойро после уроков.
У Мерри был готов ответ:
– Я попалась на том, что стащила ластик у Бриджет, и меня заставили заполнять прописи.
– Я тебе не верю, – заявил Бобби, подождавший, пока они с Биллом и Элен не поравняются с ним.
– Мне наплевать, во что ты веришь, Бобби Нойро, – сказала она, слишком усталая, чтобы спорить с ним.
– Я знаю тебя и знаю, когда ты врешь, Мерри О’Рейли. Мы с тобой одинаковые.
– Нет, Бобби, совсем не одинаковые.
– Вот увидишь, Мерри, вот увидишь. Мы знакомы уже очень, очень давно! – крикнул он, когда она взяла Билла за руку и, собравшись с последними силами, не оглядываясь, пошла домой.
Ярким мартовским утром Джеймс открыл дверь и увидел Джеральдину Люси, стоявшую на пороге.
– Здравствуйте, отец. Прошу прощения за беспокойство, но у меня есть новости о Мерри О’Рейли.
– Заходите, пожалуйста. – Джеймс проводил ее в свой кабинет и указал на одно из кожаных кресел перед камином.
– Судя по выражению вашего лица, это не лучшие новости.
– Не совсем так, отец… Я хочу сказать, что Мерри получила право на стипендию, но…
– Это замечательная новость, Джеральдина! Просто замечательная. Так в чем проблема?
– Проблема в том, что, хотя стипендия и покрывает плату за обучение, на дополнительные расходы ничего не остается. Посмотрите. – Джеральдина достала из сумки бумажный конверт. – Школьная форма включена в плату, но Мерри понадобится длинный список других вещей: спортивный костюм, всевозможная обувь, клюшка для игры в камоги[40], шлепанцы… не говоря уже о цене железнодорожных билетов отсюда до Дублина. Мы оба знаем, что у Джона О’Рейли едва хватает денег прокормить семью, не то что покупать новые вещи для Мерри!
– Да, это так, но… Послушайте, не будете ли вы любезны дать мне время на размышление? Возможно, есть способ найти необходимые деньги.
– Правда? Где же?
– Повторяю, предоставьте это мне. Пока ничего не говорите Мерри. Мы ведь не хотим пробуждать надежды, которые могут не сбыться?
– Разумеется, отец. Можно оставить вам письмо? Нам нужно в двухнедельный срок сообщить, принимает ли Мерри их предложение.
– Да, спасибо, – сказал он, провожая Джеральдину к выходу.
– Ох, отец, я надеюсь, что она продолжит учебу. Она заслуживает самого лучшего образования.
– Знаю и приложу все силы, чтобы она получила его.
– Разумеется, я заплачу! Боже милосердный, Джеймс, ты мог бы и не спрашивать, – сказал Амброз по телефону полчаса спустя. – Не могу и сказать, как я рад, что Мэри выдержала экзамен и получила стипендию. Мы должны праздновать ее успех, а не беспокоиться о мелочах.
– Может быть, для тебя это «мелочи», Амброз, но для ее отца и членов семьи возможный отъезд Мерри – вовсе не мелочь. Мне еще нужно как-то убедить Джона О’Рейли, что это правильное решение.
– Понимаю, Джеймс. Прости, но я просто вне себя от радости и облегчения. Как ты собираешься это сделать?
– Пока не знаю, но, как обычно, буду молиться о высшем настав лении.
– Ну, если Господь предложит тебе новый трактор, дабы облегчить боль Джона от разлуки с дочерью, только дай мне знать, – хохотнул Амброз.
Помолившись, но так и не найдя окончательного ответа, Джеймс решил довериться своей интуиции. В следующее воскресенье после мессы он спросил Джона, можно ли будет зайти к нему на ферму завтра ве чером.
– Шесть вечера вполне устроит, отец. – Лицо Джона было заметно опухшим от пьянства. – После семи у меня есть… дела. Что-нибудь стряслось?
– Вовсе нет. В сущности, это очень хорошая новость.
– Сейчас мне как раз не хватает хороших новостей. До свидания, отец.
Джеймс увидел, как Джон отошел к длинному ряду могил семьи О’Рейли на церковном кладбище. Остальные члены его семьи стояли на коленях возле участка, где была похоронена их мать вместе с крошечным новорожденным младенцем. Там все еще не было надгробия, и от вида детей Мэгги О’Рейли, опускающих на могилу букеты весенних полевых цветов, у Джеймса навернулись слезы на глаза. Даже Билл и маленький Пат положили на земляной холмик мятые букеты диких фиалок.
– Верую, Господи, но иногда не понимаю путей Твоих, – пробормотал Джеймс, возвращаясь в церковь.
– Вот такая ситуация, Джон. Вопрос в том, что вы думаете. Как отец Мерри, вы принимаете окончательное решение.
Джеймс наблюдал за игрой противоречивых эмоций на лице Джона О’Рейли. Прошло много времени, прежде чем он заговорил.
– Это ваш друг Амброз Листер будет платить?
– Нет. Мерри честно победила на экзаменационном конкурсе. Это огромное достижение, Джон, и вся честь принадлежит ей.
Наступила очередная долгая пауза.
