– Я… и Мэгги… Мы очень любим ее. Мэгги всегда говорила, что она особенная девочка. У Мерри есть голова на плечах, доброе сердце, сила и стойкость. Это она утешала малышей и спала вместе с ними, когда они плакали и звали маму. Может быть, Нора и Кэти лучше справляются со стиркой и готовкой, но это Мерри поддерживала дух семьи после того, как…
Джеймс молча смотрел, как Джон уронил голову на руки.
– Извините, отец. Я полюбил Мэгги с тех пор, как увидел на сельском празднике в Тимолиге. Наши родители были против; ее отец и мать отказались дать свое благословение, но мы все равно поженились. Она отдала все ради того, чтобы быть со мной, а что я дал ей? Адскую жизнь, вот что! Ее жизнь была такой тяжелой, словно я запер ее в погребе и посадил на голодный паек. А потом… Боже, отец, я убил ее, когда заделал этого ребенка, но у нас с Мэгги, кроме любви… это было то, чем мы всегда занимались в браке.
– У вас есть семеро прекрасных детей, которые родились от этой любви, – тихо сказал Джеймс. – И вы должны благодарить Бога за это.
Джон посмотрел на него:
– Я не хочу потерять Мерри, но вправе ли я принять решение?
– Вы ее отец, Джон, поэтому вам решать.
– Что говорит мистер Листер?
– Что она должна ехать. Но, с другой стороны, он за образование, потому что преподает в знаменитом университете. Он считает, что для Мерри это возможность стать лучше и умнее.
Джон снова помедлил, прежде чем заговорить.
– Тогда ей лучше уехать. Моя Мэгги хотела бы этого. Даже если это разобьет мне сердце.
– Она все равно будет возвращаться домой на каникулы, Джон. И Бриджет О’Мэхони будет учиться вместе с ней, так что у нее останется подруга. Они вместе поедут в Дублин. Вы сами скажете ей или я?
– Лучше вы, отец. Я не знаю, что сказать.
Когда Джеймс выходил из комнаты, он заметил, как Джон опустил руку и потянулся к бутылке виски, стоявшей возле кресла. И посочувствовал этому хорошему человеку, сломленному тяжкой жизнью, которую Бог избрал для него.
Мерри и Кэти были на кухне и накрывали на стол, когда отец О’Брайен вошел и попросил Мерри выйти с ним на улицу. Он поманил ее на скамью во дворе.
– Я что-то сделала не так, отец?
– Нет, Мерри, вовсе нет. Скорее наоборот. Ты получила стипендию.
– Что? – Мерри уставилась на него так, словно он собирался застрелить ее.
– Ты получила право на стипендию в закрытой частной школе в Дублине.
– Я…
Она разразилась слезами.
– Пожалуйста, не плачь, Мерри. Это замечательная новость. Ты победила многих девочек ради того, чтобы завоевать это право. Это значит, что ты очень умная.
– Но… должно быть, это ошибка! Я знаю, что проиграла. Правда, отец, это какая-то ошибка.
– Нет, Мерри. Смотри, вот письмо.
Пока она читала письмо, Джеймс видел, как потрясение на ее лице сменяется отчаянием и безнадежностью.
– Так что ты думаешь? – спросил он.
– Думаю, что это очень мило с их стороны, но я не могу уехать.
– Почему?
– Потому что я нужна Норе, Кэти и младшим братьям. Я не могу бросить семью. Что скажет папа?
– Я поговорил с ним, и он дал согласие на твой отъезд. Он очень гордится тобой, Мерри.
– Он хочет, чтобы я поехала?
– Да. Он думает, что для тебя это прекрасная возможность. И мы с Амброзом согласны с ним, – добавил он.
– Но Дублин так далеко!
– Понимаю, но ты будешь возвращаться на каникулы, и… – Джеймс помедлил, стараясь тщательно подбирать слова. – Мерри, мир гораздо больше, чем Западный Корк, и он становится все более открытым для молодых женщин. С хорошим образованием у тебя будет блестящее будущее. Амброз всегда верил в тебя.
– Я… Можно, я подумаю об этом?
– Разумеется. Дай мне знать о твоем решении.
Той ночью в постели Мерри поведала Кэти то, о чем ей рассказал отец О’Брайен. Она ожидала яростную реакцию сестры и обвинения в том, что увиливание от работы бесчестно по отношению к остальным, поэтому была поражена, когда Кэти спокойно кивнула.
– Это то, что тебе нужно, Мерри, – сказала она.
– Нет! Мне нужно остаться здесь, помогать тебе и Норе ухаживать за Биллом и Патом, работать на ферме вместе с папой, и…
– И ты поможешь нам больше, если отправишься в Дублин, станешь еще умнее, чем сейчас, и сделаешь нашу семью богатой, – сказала Кэти. – Элен показала мне кое-какие свои журналы… Мерри, девушки в Дублине водят автомобили! И танцуют на рок-концертах, а не на сельских праздниках… Может быть, я даже иногда буду приезжать к тебе, чтобы увидеть все это своими глазами. Мы прекрасно обойдемся и без тебя. Конечно, мы будем очень скучать, но ведь ты будешь достаточно часто возвращаться к нам.
– Ох, Кэти, я боюсь. Дублин – очень большой город, и я знаю, что буду тосковать по вам.
