– Иисус, Мария и Иосиф! – Мэгги прикрыла ладонью рот и посмотрела на Амброза. – Простите за такие слова, отец, но я в шоке. Эти цифры… Вы, случайно, не приписали по ошибке лишний нолик?
– Нет, Мэгги. Это суммы, которые я готов заплатить, если вы возьмете ребенка.
– Но, сэр, первая сумма превышает наш возможный заработок за пять лет или даже больше! А вторая… ну, мы могли бы начать строительство нового дома или прикупить несколько акров земли…
– Конечно же, вам нужно посоветоваться с мужем и объяснить мое предложение. Но, если он согласится, я могу уже завтра пойти в местный банк и выплатить всю сумму наличными. Он сейчас дома?
– Сейчас он должен быть в коровнике, но, думаю, он решит, что вы сошли с ума, когда увидит эти цифры.
– Хорошо. Тогда советую вам отправиться домой, объяснить предложение Амброза, а потом, если хотите, приведите вашего мужа сюда, чтобы я все подтвердил.
– Но как же ваш ужин, отец? Я еще не подала его и не сварила ка пусту.
– Уверен, мы справимся сами, – сказал Джеймс. – Если мы хотим, чтобы все получилось, то жизненно важно, чтбы малышка оказалась у вас сегодня ночью. Мы же не хотим, чтобы миссис Каванаг узнала об этом, правда?
– Нет, отец, ни в коем случае. Что же, если вы так уверены, то я отправлюсь домой и поговорю с мужем.
– Я уверен, – сказал Амброз. – Мы позаботимся о ребенке до вашего возвращения. – Он встал, чтобы забрать младенца из перевязи.
Когда Мэгги ушла, они отправились на кухню, где Джеймс снял с плиты аппетитно пахнувшее ирландское мясное рагу.
– Если тебе все равно, я не буду варить капусту на гарнир, – сказал он. – Будет хорошо хотя бы один вечер обойтись без нее.
Джеймс посмотрел на своего друга, чье внимание было сосредоточено на малышке, которую он нежно баюкал на руках.
– Можно узнать, сколько ты ей предложил?
– Нет.
– Я спрашиваю только потому, что они могли взять ребенка из-за суммы, которая показалась им грандиозной.
– Этих денег достаточно, чтобы поощрить их и нарастить немного мяса на костях Мэгги, но они не смогут покупать дорогую одежду. Да, их жизнь станет немного терпимее. Ну, смотри, разве она не красавица? – пробормотал Амброз.
– Ты просто без ума от нее. Может, она наконец изменит твое мнение насчет собственных детей?
– Это невозможно, но я определенно хочу по-отцовски приматривать за ней, пока она растет. Ты тоже должен это делать, пока я буду в Дублине.
– Разумеется, но сначала посмотрим, согласится ли муж Мэгги. А теперь давай попробуем тушенку, а то у меня уже слюнки текут.
Час спустя Мэгги вернулась вместе с дюжим и симпатичным молодым мужчиной. Он явно нарядился для этого случая и надел плоскую кепку с угловатым козырьком, которую большинство прихожан надевали, когда направлялись на мессу.
– Пожалуйста, заходите, – сказал Джеймс и быстро закрыл за ними дверь, радуясь просторному двору, который отчасти уберегал дом священника от любопытных соседей. Джеймс отвел супругов в кабинет, где Амброз укладывал новорожденную девочку в корзину, в которой ее нашли. Джеймс понимал, что фермеру может показаться странным вид мужчины, который баюкает младенца.
– Это мой муж Джон, – застенчиво сказала Мэгги.
– А это мой друг Амброз Листер, преподаватель из Тринити-колледжа.
– Приятно познакомиться, сэр, – промямлил Джон.
Джеймс ощущал его неловкость; многие здешние фермеры проводили большую часть дня за полевой работой и беседовали с другими людьми лишь несколько минут после воскресной мессы.
– Приятно познакомиться, мистер О’Рейли, – сказал Амброз и заметил, как непроизвольно напрягся Джон, когда услышал английский выговор.
– Давайте сядем, – предложил Джеймс. – Джон, вы с Мэгги садитесь у камина.
Джеймс устроился на стуле перед письменным столом, явственнно отгородившись от Амброза и двух возможных родителей, поскольку было жизненно важно, чтобы эта «сделка» проходила без его участия. Амброз уселся на деревянном стуле перед столом. Он видел, как муж и жена украдкой бросают взгляды на корзину с ребенком.
– Пожалуйста, Мэгги, если хотите, вы можете достать ребенка, – сказал он.
– Нет, сэр, я оставлю ее, пока… в общем, пока что.
– Итак, мистер О’Рейли, Мэгги рассказала вам о моих соображениях, – начал Амброз.
– Верно, сэр.
– И каковы ваши мысли?
– Полагаю, нужно спросить вас, почему вы делаете это для ребенка. – Джон избегал его взгляда.
– Это очень хороший вопрос, мистер О’Рейли. Простой ответ состоит в том, что я холостяк, который живет в Дублине и которому повезло иметь личный доход, поддерживающий его текущие исследования в Тринити-колледже. Даже не сомневайтесь, я католик, – поспешно добавил Амброз, понимая, что, хотя Джон О’Рейли был простым фермером из Западного Корка, он вполне мог слышать, что знаменитый Тринити-колледж был основан протестантами.
Амброз собрался с силами для продолжения, тщательно подбирая слова:
